Black Music Promo  
Блэк Мьюзик Промо
LifeFacesCulturePaparazziReleasesSupportFriend linksAbout
 
Сегодня 04 марта
четверг

"Страшные патлы": мистический символ vs модная причёска

    
 

DreadlocksНошение "Dreadlocks" (дословно "страшные патлы") стало модным в Европе с ростом популярности музыки реггей. "Страшные патлы" - первоначально всего лишь длинные, сваленные в колтуны волосы. У темнокожих людей – африканцев, многих семитов, индийцев, волосы, если за ними не ухаживать, сами сваливаются в длинные колтуны-локоны, приобретающие довольно ровную форму. Это волосы в их первозданном виде, не имеющие дела ни с шампунем, ни с расческой. Только в конце XX века в глобализованном европейском мире этот вид причёски стал атрибутом "бунтующей" молодёжи, хиппи и вообще социальных маргиналов. На сегодняшний день популярность "дредов" заканчивается тогда, когда проходит мода на них. Однако, из-за этого не исчезает символическое значение самих "dreadlocks". Оговорюсь, что изложенное в настоящем обзоре – в первую очередь, личное разумение и попытка интерпретации явления "страшных патл" с позиций раста. Автор ставит цель – осознать, чем на самом деле является прическа "дреды", не в контексте современной моды, но в мировом культурном пространстве. Ведь на самом деле первоначальное значение "сваленных косичек" гораздо глубже, чем кажется большинству как носящих, так и осуждающих их.

Уместней всего оттолкнуться от библейского предания об израильском судье Самсоне. В книге Судей сказано, что мать его была неплодна, пока к ней не явился Ангел, возвестивший о том, что "ты зачнёшь и родишь сына, и бритва не коснется головы его, потому что от самого чрева младенец сей будет назорей Божий" (1). Ребенку дали имя Самсон, он вырос очень сильным человеком и начал освободительную войну Израиля против захватчиков-филистимлян. Во всём ему сопутствовала удача, пока Самсон не встретил и не влюбился в красавицу Далилу, подкупленную филистимлянами, чтобы выведать источник его необыкновенной силы. Долго колеблясь и несколько раз обманывая возлюбленную, Самсон в конце концов сознался: "Если же остричь меня, я сделаюсь слаб и буду как прочие люди" (2). Дальше следует рассказ о предательском нападении филистимлян, в ходе которого Самсон был заточен в темницу, сопровожденный очень интересной подробностью: "и усыпила его (Самсона – В. О.) Далила на коленях своих, и призвала человека, и велела остричь семь кос головы его. И начал он ослабевать, и отступила от него сила его" (3).

Из этой истории можно сделать два важных заключения: во-первых, здесь прослеживается характерная для традиционного общества вера в магическую, сверхъестественную силу волос. Это универсальная особенность архаического менталитета, которую скрупулёзно изучал ещё Дж. Фрейзер (4). Во-вторых, на основе упоминания о "семи косах", можно предположить, что длинные волосы Самсона в условиях плохой гигиены, обычной для древнего Ближнего востока, свалялись в семь длинных колтунов. Конечно, что архаическая символика длинных волос не обязательно напрямую зависит от степени их "сваленности". Почитание волос могло, наоборот, выражаться в постоянном уходе и заботе об их чистоте.

Тем не менее, есть все основания полагать, что в случае Самсона речь идёт не только о запрете на стрижку, но и на вообще какой-либо уход за волосами, кроме заботы об их чистоте. В книге Судей сказано, что Самсон был "назореем от Бога" (5). Слово "назорей" происходит от еврейского "назир", что означает "отделять, отлучать". Назорей – человек, посвящающий себя Б-гу через исполнение следующих обетов: не пить вина и любых крепких напитков, не употреблять ничего, что сделано из винограда, не прикасаться к мёртвому телу и: "Во все дни обета назорейства его бритва не должна касаться головы его; до исполнения дней, на которые он посвятил себя в назореи Господу, свят он: должен растить волосы на голове своей" (6). Длинные, посвященные Б-гу волосы – главный внешний атрибут назорея, именовавшийся "незер", точно так же, как диадема на кидаре первосвященника.

Помимо Самсона назореями были пророк Самуил, Иоанн Креститель, а также двоюродный брат Христа Иаков, первый епископ Иерусалимский, о волосах которого читаем у раннехристианского автора Евсевия Кесарийского в его "Церковной истории": "Святой Иаков был назорей от чрева матери своей: не пил вина и сикера, не употреблял в пищу никакого животного, не стриг велось, не умащался елеем и не мылся в бане" (7). Из приведённого свидетельства можно сделать вывод, что посвящение волос Б-гу в древнем иудаизме предполагало полный отказ от ухода за ними.

Тем самым, можно сделать вывод, что сваленные волосы несут в себе особый смысл, представленный двояко: во-первых, это атрибут особого служения, знак аскетизма и благочестивости; во-вторых, они символизируют страх пред Б-гом, смирение перед ним, отказ от всего лишнего. Именно эти два значения создают особый культурный код свалявшихся волос, который актуален вплоть до сегодняшнего дня.

Именно такое значение сваленные волосы имеют на Ближнем Востоке, перейдя из традиции назорейства в христианскую и мусульманскую мистику. Известно, что ранние христиане и мусульмане много общались друг с другом и обменивались мистическим опытом (8). Отращивание длинных волос стало характерным признаком суфиев, мусульманских подвижников, веривших, что через максимальное отрешение от мира и плотских желаний возможно обрести особый источник духовной силы для общения с Аллахом. Точно так же монахи-отшельники Сирии, Аравии, Египта также нередко отращивали длинные локоны, о чём свидетельствует христианская иконография: например, у библейских и евангельских персонажей на иконах семнадцатого века из монастыря святого Павла на Синайском полуострове, известного своими аскетическими традициями, можно ясно разглядеть четко прорисованные сваленные "патлы" разной длины (9). Ближневосточная иконографическая традиция перешла и в русскую икону: праведников, столпников, многих ветхозаветных персонажей, а особенно Иоанна Крестителя часто изображают с "дредами", что особенно характерно для древней северной, новгородской иконописной школы. В то же время до сих пор в Египте, Сирии или в греческих монастырях (например, на Афоне) можно встретить монахов с отросшими и свалявшимися в пряди волосами.

Однако обычай ношения сваленных волос можно встретить и за пределами ближневосточной традиции. При этом исходное значение остаётся неизменным. В качестве примера можно привести причёски индуистких аскетов-праведников садху, дающих обет отшельничества и странничества. Они поклоняются Шиве, богу-аскету и разрушителю (не в прямом, но метафизическом смысле, подразумевается своеобразное разрушение для созидания, "разрушение вовремя") богу, наводящему страх. В числе многих титулов и эпитетов Шивы в "Махабхарате" встречается имя "Kapardin" (10), что дословно можно перевести как "с заплётенной в виде ракушки косою", "носящий заплетённые и всклокоченные волосы" (11). Садху, преклоняясь перед страхом Шивы, стараются копировать его внешность: они обычно ходят полуголые или совсем голые, их тело покрыто толстым слоем пепла, а волосы по подобию косматого бога свалены в длинные колтуны и обычно скручены на голове в форме чалмы подобно "ракушке" на голове бога. Эти волосы они называют jata и распускают только по особому случаю или во время молитвы. Тем самым, мистическая традиция сваленных волос сформировалась и в Индии независимо от ближневосточного опыта.

Ещё один пример – сваленные волосы у отправителей культа в мезоамериканских культурах, у ацтеков, инков. Существует мнение, что сваленные волосы для удобства в условиях походов, охоты, войны носили в средневековье европейские народы севера – германцы, а также кельты, сравнивая их со "змеями на голове". Здесь уместно вспомнить античный образ Медузы-Горгоны. Викинги месяцами носили бороды и волосы, грубо заплетенными в косы и естественно сваливавшимися. Другой пример: в знаменитой ирландской "Книге кельтов" на многих миниатюрах изображены евангельские персонажи с всклокоченными волосами (см. миниатюру "Virgin and child", ок. 800г. н. э.) (12). Впрочем, в отношении северных народов раннего средневековья всё сказанное пока стоит воспринимать лишь как возможную интерпретацию сохранившихся данных об их внешности.

Так или иначе, смысл свалявшихся волос, там где их можно обнаружить, всегда остается неизменным – благочестие, страх, стремление привести в ужас злых духов и врагов. С этой точки зрения, сваленные волосы можно обнаружить почти в любой культуре. Это такой же архаический прием внешней передачи эмоции – в данном случае, страха, как и универсальные для всего мира изображения скалящихся зверей, призванные охранять то или иное место от вмешательства нечистой силы, или шлемы с жуткими масками и "мордами" для устрашения врагов. В Китае все скульптуры зверей, охраняющие дома, двери, крыши, императорские дворцы, храмы всегда, а особенно львы (ши-цза) и "цилини" (своеобразный гибрид грифона и льва), изображаются со сваленными вьющимися локонами. И, хотя самих львов древние китайцы никогда не видели и изображали их весьма фантастическим образом - количество "витков" в гриве такого зверя часто отображало статус его владельца.

Тем самым, в древнем мире сваленные волосы – весьма распространенный способ передачи определенного состояния и эмоционального настроя – будь то аскетическая практика, битва с нечистью или устрашение врага. Однако, наибольшее развитие традиция ношения сваленных волос получила в растафарианском движении. Ортодоксальные раста занимаются аскетической практикой, а свалявшиеся волосы для них – символ посвящения Б-гу, мистической связи с Ним. На Ямайке этот вид прически получил название "dreadlocks" - т. е. 2страшные патлы", так прозвали растаманов местные жители. Также прижилось и изначально пренебрежительное слово "natty", которым белые издавна обзывали "курчавых" чёрных. Для раста унизительное прозвище – наоборот, стало высшей степенью похвалы: именоваться "natty dreadlock" - гордость растамана.

DreadlocksСуществует мнение, что первые "dreadlocks" раста заимствовали из Кении времён Войны за независимость 1940-х гг. Тогда, повстанцы "мау мау", скрываясь в горах, отращивали длинные сваленные волосы, приводя в ужас ищущих их врагов. Именно поэтому "dreadlocks" часто рассматриваются лишь как проявление пан-африканизма. Однако, исходя из всего ранее сказанного, можно сделать вывод, что традиция "страшных патл" раста исходит из многовекового мистического опыта. Соответственно и установить точное время их появления в черной диаспоре – невозможно. Во всяком случае, в массовом порядке раста начали носить dreadlocks с образованием в 1949г. националистической растаманской организации The Youth Black Faith, в рамках которой действовала община The House of Dreadlocks.
В книге "The Ras TafarI Movement in Kingston" 1960г., составленной со слов участников "движения", скрупулезно описано отношение к dreadlocks братии: "Отношение к волосам — главный источник споров среди общин. В этом отношении братия делится на три категории: "the locks-men", чьи волосы и бороды сплетаются, сваливаются и не стригутся; "beardmеn", подстригающие волосы и бороды; Усы могут носить обе эти группы. Третья группа – "baldheads" - внешне ничем не отличающиеся от обычных ямайцев… Последние, по большей части, имеют работу. Многие из них боятся открыто признать свою принадлежность к движению, но симпатизируют ему, интересуются доктриной, некоторые из них носит бороды" (13). Тем самым, хотя ношение dreadlocks никогда не было обязательным, эта традиция существует как дань обету назорейства и форма аскетической практики.

Само название dreadlocks очень точно передает мистический смысл традиции, полностью адекватный значению сваленных волос в других культурах: как и в случае садху, dread – атрибут страха, который понимается двояко: с одной стороны, человек, носящий dread так обозначает свой страх перед Б-гом, Б-гом, карающим, но милосердным к смиряющимся; с другой стороны, он своим видом напоминает обществу о значении и необходимости этого чувства.

Только во вторую очередь, "dreadlocks" – предмет национальной гордости чёрной диаспоры. Дело в том, что волосы африканцев, в отличие от белых, сваливаются сами собой. Действительно, многие африканские племена в Восточной Африке ходят со "страшными патлами", упоминания о сваленных волосах есть и в эфиопской православной традиции. Поэтому на сегодняшний день "dread" стал символом чёрного человека, Африки. Также он ассоциируется и с традиционным тотемным образом Африки – львом, а именно гривой Царя зверей. Впрочем, факт, что и у этого символа есть твердая библейская основа. Иудейский царский род, давший начало Эфиопской династии, происходит от сына патриарха Иакова Иуды, прозванного за длинные волосы "львом": "Иуда! Тебя восхвалят братья твои. Рука твоя на хребте врагов твоих; поклонятся тебе сыны отца твоего. Молодой лев Иуда, с добычи, сын мой, поднимается" (14). Иудейский царь всегда ассоциировался со "львом" на троне. Наконец, грядущий Мессия именуется "Всепобеждающим Львом из колена Иудина". Тем самым в библейском образе Льва тесно переплелись прозвище конкретного человека и титул Царя Царей. Употребление слова "лев" по отношению к dreadlocks смело переняли и раста. В то же время для раста dread как символ Африки – это важнейший символ древности, возвращения к духовным корням, причём, что особенно важно, корням именно христианской Африки, т. е. Эфиопской цивилизации.

Сегодня dreadlocks – популярная причёска современной западной молодежи, которая зачастую мало задумывается об истоках этого явления. В обществе формируется весьма сомнительный стереотип "дреда" как атрибута хипповатых молодых людей. Тем не менее, всегда важно отличать преходящую моду от древней традиции, которая и сейчас важна для самых разных людей всего мира. Сваленные волосы по-прежнему воплощают в себе определенный жизненный "код", универсальный для самых разных культур, и хочется надеяться, что веяния нью-эйджа и пост (или уже пост-пост?)-модернизма не смогут заглушить их глубокий мистический смысл.

(1) Судей, 13: 5.
(2) Судей, 16: 17.
(3) Судей, 16: 19.
(4) Фрейзер Дж. Дж. Фольклор в Ветхом Завете. М.: Политиздат. С. 320 – 325.
(5) Судьи, 13:5.
(6) Числа, 6:5 – 6.
(7) Евсевий. Церковная история, 2:23.
(8) см. работу Тор А. Исламские мистики / Пер. с нем. Ноткиной В. Г. Спб.: Евразия, 2003.)
(9) см. репродукции в сборнике: Культурное наследие Египта и христианский Восток: Выпуск 2. М.: изд-во РГГУ, 2004. С. 207-208.
(10) Махабхарата, гл. 57, 77.
(11) см. коммент. Кальянова В. И. // Махабахрата: Книга Седьмая. Спб., 1993. С. 603.
(12) Laing J., Laing L. Art of the celts: From 700 BC to the celtic revival. – Thames & Hudson: world of art. – London, 1992. P. 175.
(13) Smith M. G., Augier R., Nettleford R. The Ras Tafari movement in Kingston, Jamaica. – University college of the West Indies: Institute of social and economic research, 1960. P. 23.
(14) Бытие, 49: 9.

Автор - Владимир Островский (Jahvantes) [R.I.P.]


К остальным статьям
http://studiohelloworld.ru/Фотографы

Разработка сайта: WebZenith
Design by Kate



Наши партнёры  
Свердловская филармонияEverJazz