Black Music Promo  
Блэк Мьюзик Промо
LifeFacesCulturePaparazziReleasesSupportFriend linksAbout
 
Сегодня 04 марта
четверг

Джеймс Браун: потерянный альбом

    
 

Когда рождественским днём скончался Джеймс Браун, он оставил после себя почти завершённый альбом. На фоне судебных тяжб вокруг имущества Крёстного отца новые треки были забыты и остались неизданными. Общаясь с людьми, знавшими Брауна лучше всего, Чарльз Томпсон отправился на поиски его последнего альбома.

 
James Brown circa 2005В феврале 2005 года Джеймс Браун был неугомонен. В конце 2004 года у него диагностировали рак. Успешно поборов болезнь, Крёстный отец выглядел и чувствовал себя моложе и энергичнее, чем за всё прошедшее десятилетие. После череды недавних совместных работ с артистами нового поколения, включая Уилла Янга и продюсера Black Eyed Peas Уилл.Ай.Эма, к нему вновь вернулась бодрость духа. Пришло время для нового альбома, решил Браун, подкинув эту идею своему менеджеру Фрэнку "СуперФрэнку" Копсидасу.
 
Однако Копсидас не был убеждён в необходимости этого. Последние альбомы Брауна, записанные с госпел-вокалистом Дерриком Монком, знаменовали его переход к более цифровому звучанию, практически сбрасывая со счетов концепцию записи "живьём в студии", сделавшую имя Джеймсу. В результате эти работы вызвали череду провалов с точки зрения критики и уровня продаж. Менеджер гадал, так ли уж нужна была творческому наследию Брауна ещё одна неудача? Копсидас заявил Брауну, что профинансирует пластинку только в том случае, если тот зайдёт в студию со своей группой и сделает запись в духе старой школы.
 
"Джеймс Браун не был создан для всех этих программ вроде Pro-Tools, – вздыхает Копсидас. – Его музыка не должна была записываться таким образом – она просто теряла всю свою энергетику. Я сказал ему, что нужно вернуться к старым методам работы – просто зайти в студию с группой и записаться живьём на плёнку".
 
"Разумеется, это превратилось в его собственную идею, – хихикает СуперФрэнк. – На следующий день он зашёл ко мне в офис со словами: "У меня идея! Давай сделаем всё по-старому!""
 
Итак, встреча была назначена. Одним солнечным февральским днём 2005 года три музыканта сидели безмолвно в атриуме Джеймса Брауна – его бывший главный аранжировщик Фред Уэсли, бывший напарник и второй вокалист в песне "Sex Machine" Бобби Бёрд и продюсер Деррик Монк. К этой троице присоединился Чарльз Боббит. Боббит, которому сейчас уже хорошо за 70, почти четыре десятилетия преданно исполнял обязанности личного менеджера Брауна.
 
Нервное молчание в роскошном и внушительных размеров атриуме нарушалось постоянным журчанием комнатного водопада, который стоял в одной из частей комнаты. Напротив находилась барная стойка, вырезанная из толстого куска немецкого мрамора. На каждую стену были повешены портреты Брауна, а за креслами, в которых сидели, ожидая, четверо посетителей, стоял величественный старый орган Хаммонда – любимый инструмент музыканта.
 
Затем, одетый в бордовый халат, с идеально уложенными волосами, в комнату со своей характерной развязностью вошёл Джеймс Браун. "Джентльмены, – сказал он, – давайте поговорим об этом".
 
Встреча больше походила на прослушивание. Каждый демонстрировал группе свою концепцию, ожидая ответной реакции от Брауна. Первым на очереди был Деррик Монк, представивший самый лощёный вариант звучания. Пока Крёстный отец сидел, откинувшись в кресле, тот воспроизводил компакт-диск, состоявший из четырёх завершённых треков с самим Монком на вокале, который, как он надеялся, позже переписал бы сам Джеймс.
 
Следующим был Фред Уэсли. Тромбонист оставил лагерь Брауна десятилетиями раньше, прервав отношения со звездой при плохих обстоятельствах, но, прежде чем начать удачную сольную карьеру, успел поработать с Джорджем Клинтоном. Будучи, как всегда особняком, Уэсли сочинил свой трек за ночь до встречи в отеле "Лэндмарк" при помощи монковского синтезатора "Тритон".
 
Третьим по порядку был Бобби Бёрд, спевший просто а капелла. Впрочем, у него были два варианта участия в проекте: даже если бы Браун отверг его работу, один из треков Монка предназначался для записи дуэта вокалистов.
 

James Brown with Justin Timberlake

Браун сосредоточенно прослушал каждую из работ, критикуя и внося свои предложения. Временами он выбирался из кресла и усаживался за орган, выстукивая аккорды и мелодии и напевая ритмические рисунки. В конце встречи он сказал трём музыкантам, что идеи каждого из них будут приняты – их отправят в студию на следующей неделе, чтобы начать работу над альбомом.
 
Однако несколько дней спустя Браун передумал. Он решил, что больше не нуждается в услугах Бобби Бёрда, и Чарльзу Боббиту предстояло сообщить ему плохие новости.
 
"Бобби было по-настоящему больно. Они ведь были друзьями всю свою жизнь", – говорит Боббит. По его словам, Браун никогда не раскрывал причин, по которым вычеркнул Бёрда из этого проекта, но Браун не был тем человеком, которого стоило о чём-то расспрашивать – особенно о его делах.
 
Браун славился своим нравом. В годы своего могущества он был известен тем, что штрафовал своих музыкантов за любую оплошность – от грязных нот до потёртой обуви. Бессчётное количество музыкантов было уволено из-за недостатка дисциплины; ещё больше людей ушли сами, не сумев совладать с неистовостью Брауна.
 
В течение нескольких дней после встречи Уэсли был занят сбором команды первоклассных музыкантов. Его первым рекрутом стал легендарный бэндлидер и саксофонист Пи-Ви Эллис, работавший с Уэсли в период с конца 60-х по начало 70-х, аранжируя для Брауна хит за хитом, от "Cold Sweat" до "Say it Loud, I'm Black and I'm Proud".
 
Из текущего состава Брауна The Soul Generals Уэсли взял трубача и бэндлидера последних 30 лет Холли Фэрриса, стоического басиста Фреда Томаса, который в середине 70-х сменил Бутси Коллинза, и барабанщика Роберта "Мауси" Томпсона. Опытный брауновский саксофонист Уолдо Уэзерс дополнил духовую секцию. К составу также присоединились сессионный гитарист и Деррик Монк на клавишных, хотя, по словам студийного инженера Марка Уильямса, "они довольно скоро избавились от него".
 
Супергруппа собралась в феврале 2005 года на студии Reflection Sound в Шарлотте (Северная Каролина). Будучи свободными от брауновского "железного кулака", музыканты приступили к созданию того, что Марк Уильямс описывает как "запись, которую по мнению группы, должен был сделать Джеймс".
 
По словам трубача Холли Фэрриса, атмосфера была гораздо более благоприятной для музыкантов, нежели запись с самим Брауном: "Фред и Пи-Ви были в восторге от того, что снова оказались в деле, и все остальные были в восторге, поскольку получили свободу действий в студии. Мы могли компоновать и аранжировать музыку как нам хотелось, и с нами не было Брауна, который бы раздавал нам миллион указаний".
 
Но присутствие Брауна всё же ощущалось: Чарльз Боббит стоял молча по ходу каждой сессии, докладываясь Крёстному отцу в конце каждого дня.
 
Уэсли передал через него набор незаконченных треков, которые группа использовала в качестве основы для создания череды замысловатых джаз-фанковых инструменталов и среднетемповых блюзовых композиций. В одной из них Уэсли читал речитатив-размышление о различных видах наркомании.
 
"Это была по-настоящему коллективная работа, – говорит Уолдо Уэзерс. – Иногда мы могли начать всего лишь с ритм-трека (а иногда и без него) и передавали свои идеи Фреду. Он записывал их, и мы все их пробовали. Фред продюсировал всё это, но сочинение было коллективной работой".
 

perfect gentleman

Бэндлидер Брауна Холли Фэррис был в восторге, пожалуй, больше остальных от возможности включиться в творческий процесс спустя 30 лет одностороннего диалога с Брауном. Трубач принёс в работу балладу под названием "I Want it to Be Right for You". Песня, записанная живьём в студии с Фэррисом на фортепиано, была первоклассной вещью – эмоциональным среднетемповым блюзом. Трек также стал любимой вещью Марка Уильямса, назвавшего весь тот эксперимент глотком свежего воздуха: "Мы были просто кучкой старых чуваков, играющих классную музыку. Это действительно напомнило мне о ритм-н-блюзовых сессиях, в которых я принимал участие в 70-е годы. В наши дни группы всё больше зависят от программных обработок, поскольку не умеют играть правильно, поэтому работа с музыкантами, которые по-настоящему хотели взять и записать всё живьём, была чем-то освежающим. Мы записывали всё с первого дубля".
 
По всей видимости, Деррику Монку работа в студии доставляла куда меньше радости, чем остальной группе. Будучи главным автором и продюсером Брауна на протяжении более чем десяти лет, он привык работать в "цифре" и пришёл в уныние оттого, что новое руководство Брауна восприняло его как помеху. Монк утверждает, что его пытались "устранить", подстрекая Крёстного отца вернуться к работе живьём в студии.
 
Рассердившись, Монк пригрозил покинуть проект окончательно и в итоге был вызван в дом Джеймса в Южной Каролине. Там они вдвоём уселись под деревом, и Браун начал высказывать обеспокоенность своим смертным часом, говоря Монку: "Сынок, я уже долгое время работаю с тобой, и сейчас не время уходить. Успевай делать имя на всём, что связано со мной".
 
Тем не менее, оказалось, что участие Монка в проекте завершилось. К работе в Шарлотте он не вернулся, а планы по записи вокала для четырёх его наработок к альбому нарушились вместе со смертью Брауна.
 
В это время на студии группа, хоть и упивалась свободой творчества, которую им обеспечило отсутствие Брауна, ощущала также и давление, связанное с временным лимитом в одну неделю. В конце недели Эллис попросил дать ему послушать соло, которое он записал. "Купи компакт-диск, – отрезал Фред. – Надо двигаться дальше".
 
Итогом шарлотской сессии стали 11 взрывных треков, включавших в себя горячий джаз, умиротворяющий блюз и множество энергичных фанковых номеров. Покидая студию, Уэсли отдал копию записи студийному менеджеру Роберту МакКлюру. "Эти треки были прекрасны, – говорит МакКлюр, – я слушаю их почти каждый день".
 
Реакция Брауна была менее восторженной. Когда Марк Уильямс отправил ему копию записанных черновиков, последовал небрежный ответ: "Окей. Присылай их сюда, и я их подправлю".
 
В следующем месяце группа Брауна The Soul Generals была вызвана в Огасту. Их поселили в гостинице "Рамада", их обычном прибежище, куда менеджеры Брауна доставили ударную установку, усилители и прочее необходимое оборудование. Музыкантам было велено репетировать инструментальные джазовые номера, которые обычно предназначались для коротких антрактов во время концертных шоу Брауна.
 

JBs: Fred Wesley, Maceo Parker & Pee Wee Ellis

"Мы понятия не имели, что мы там делали, – говорит саксофонист Джефф Уоткинс. – Порой группу могли вызвать в Огасту как на армейские сборы, чтобы порепетировать или записаться, но в этот раз не было никакого плана. Мы не знали, сколько вещей нам нужно записать – две или десять. Всё выглядело так, словно куча времени была потрачена впустую, на пару глупых джазовых пьесок".
 
В действительности группа провела здесь трёхнедельную студийную сессию.
 
Говард Ловетт, звукоинженер "Южной студии" в Огасте, потратил большую часть первой недели на то, чтобы перенести треки из шарлотской сессии и проиграть их Брауну, который в итоге забраковал почти всё, что услышал.
 
"Они были хорошими, – говорит Ловетт, – но слишком чистыми для Брауна. Они были слишком проработанными. Это была классная музыка, но ей недоставало остроты. Он использовал фрагменты этих треков – он мог взять ударный рисунок, басовую партию или гитарный рифф и затем построить на них новые песни".
 
Однако, по словам людей из окружения Брауна, проблема прогрессировала. По мере того, как продвигались сессии в "Южной студии", Крёстный отец терял интерес к записи своего нового альбома. Его энтузиазм улетучился за те недели, которые понадобились, чтобы сдвинуть проект с мёртвой точки.
 
Браун привык работать быстро. В годы своего расцвета он мог сразу по окончании концерта забрать музыкантов с площадки, отвезти их в ближайшую студию и к утру иметь на руках почти завершённый альбом. Вдохновение посещало Брауна непредсказуемо. Холли Фэррис, который присоединился к Брауну в середине 70-х, вспоминает, как проходила студийная работа в былые годы.
 
"Он по-настоящему фокусировался. Он мог просто напеть каждому его индивидуальную партию, затем взять и записать всё. Первым альбомом, который я записал с ним, был "Get Up Offa That Thing". Я помню, как думал: "Я поверить не могу этому чуваку!" Мы могли вообще ни разу не сыграть вещь до того, как записать её, но именно первый дубль был тем, который вы слышали на радио. Вот так вот он работал. Всё держалось на чувстве. Он говаривал: "Первый дубль – Бога, второй – человека". Ему не было дела до того, что музыканты ошибались, если только это хорошо воспринималось. Каждые два часа мы записывали новую вещь, а затем бац! – и мы уже начинали работать над следующей".

Откладывая процесс записи, Браун утратил огонь. По словам Чарльза Боббита, порой ему приходилось заставлять звезду выйти из дома и сесть в машину. 
 
"Он не решался пойти в студию. Он мог даже отказаться выйти за порог дома. Мы с СуперФрэнком говорили ему: "Нам надо ехать на студию. У нас забронировано время", на что он мог ответить: "Я сегодня не хочу ехать на студию".

СуперФрэнк, финансировавший запись, начал раздражать Брауна, который не оценил того факта, что сам становится препятствием. Как следствие, Браун наложил студийный запрет на своего менеджера.

James Brown with Christian McBride

Когда Браун появлялся на студии, он частенько был в дурном настроении. Звукоинженер Говард Ловетт вспоминает: "Бывали дни, когда никто из персонала не мог быть прав. Это был просто не их день. Если он чувствовал, что музыканты становятся слишком самоуверенными, он мог опустить их обратно на землю, говоря им: "Вы вообще не врубаетесь".

Один из таких дней настал в начале трёхнедельной сессии, когда Браун решил записать 12-тактовый блюз под названием "Ancestors" ("Предки"). Песня содержала продолжительный, быстрый и отрывистый гитарный рифф, исполнение которого Браун поручил Киту Дженкинсу.
 
"Он мог часами выяснять, что у тебя вызывает трудность, и затем, уж будьте уверены, это становилось самым важным делом всего дня, – рассказывает Кит. – Когда мы записывали "Предков", он просто стоял весь день передо мной, говоря: Играй да-да-да-да-да…". Я играл это, и он говорил: "Нет, я сказал, играй да-да-да-да-да, а ты играешь да-да-да-да-да". В такие моменты не возникало ощущения, что ты находишься в присутствии гения".
 
"Мы думали, что эта песня доведёт Кита до больничной койки, – смеётся коллега-гитарист Деймон Вуд. – Мы все выглядывали из кабины звукорежиссёра и прыскали от смеха. Браун становился всё подозрительней и постоянно оглядывался, поэтому нам приходилось изображать серьёзность. Мы решили, это такой новый жанр – пыточный фанк!"
 
Процесс записи продолжился примерно в том же стихийном духе, вызывая у некоторых вопрос, действительно ли Крёстный отец сохранил своё волшебство.
 
"Казалось, он не имеет никакого представления о продуктивности, – вспоминает Кит Дженкинс. – Ни у чего не было явного смысла. Он мог записать ритм-трек, затем духовые, затем вокальную партию, затем вернуться и переписать заново ритмические партии".
 
"Он совершал простейшие ошибки, – добавляет Холли Фэррис. – Он говорил, что ничего не слышит, а у самого волосы под наушниками. Возникали мысли: "Ты в этом бизнесе уже 40 лет и должен знать такие-то вещи!"
 
После того, как трек был записан, Браун озадачивался сведением. Все дорожки записывались в музыкальной программе Pro-Tools, в которой их можно было подчистить и отредактировать так, как того хотел сам Джеймс.
 
Одним из треков с шарлотской сессии, который Браун решил оставить, была баллада Холли Фэрриса "I Want it to be Right for You". Фэррис, после 30 лет служения Брауну удостоившийся чести записать одну из своих песен, воспользовался шансом повлиять на репертуар Крёстного отца соула. Однако эта баллада обернулась одним из главных разочарований студийной сессии."С той версией Pro-Tools, которую мы использовали, можно было проделывать все эти удивительные штуки, – говорит Кит, – но единственное, чего нельзя было сделать – это замедлить музыку. Разумеется, это стало боевой задачей Брауна. Он не хотел, чтобы ему говорили, что музыку нельзя замедлить. Он вёл себя так, будто это был заговор: "Нельзя, значит? Ах, ну да. Я понял". После этого он удалялся, ворча при этом: "С магнитофонами никогда таких проблем не было".
 
"Он даже не удосужился выучить песню, прежде чем зайти в кабинку для записи, – кривится Холли. – Он просто зашёл и на ходу сочинил мелодию. Это было больно слышать. Я думал, что он испортит этот дубль, после чего мы вернёмся и запишемся снова. Он же сделал один вокальный дубль, объявил работу над этим треком завершённой и отказался повторять её. Вся рекорд-сессия происходила в этом духе. Это было сродни зубной боли".

JB's long-time manager Charles Bobbit

Но испорчена была не вся запись. Браун использовал ещё один трек с шарлотской сессии – медленный блюзовый номер, в котором Уэсли начитывал речитатив о различных видах наркомании. Отбросив текст Уэсли, Браун зашёл в кабинку, чтобы записать собственный прочувствованный рэп о войне, преступлениях и лишениях. Он назвал песню "Message to the World" ("Послание миру").
 
"Одним лучших аспектов этой записи был голос Брауна, – говорит саксофонист Джефф Уоткинс, – даже когда он просто говорил, он звучал круто. Этот трек стал современным прочтением песни "King Heroin". Спустя какое-то время он соскочил с темы и начал говорить обо всём, что приходило в его голову, вплоть до простого перечисления тех, кто находился в комнате, или того, почему ему нравится сладкая кукуруза и всё в этом духе. Но этот трек длился 14 минут, можно было легко укоротить его до 5 минут, и тогда он звучал великолепно".
 
В ходе рекорд-сессии родилась ещё одна песня – "Gutbucket" ("Отхожее место"), в которой Браун ругал рэперов за их полную насилия образность и за одобрение гангстерской культуры. Во втором куплете Браун визжал: "Hey rappers! Judgment day! We've got to save the kids, and music is the only way!" ("Эй, рэперы! Судный день! Нужно спасать детей, и музыка – единственный способ!").
 
""Gutbucket" был очень грязным, фанковым треком", – восторженно рассказывает Деймон Вуд. Для этой песни, рождённой из репетиционной записи, Браун взял басовую линию из "Soul Power" и построил на её основе новую вещь. Впрочем, Кит Дженкинс говорит о том, что методы Брауна были весьма далеки от научных.
 
"Его влияние носило стихийный характер, – объясняет гитарист. – Если ветер менял направление, всё звучание могло полностью поменяться. Когда мы записывали "Gutbucket", я наигрывал на гитаре духовые партии, чтобы показать парням, как оно должно звучать. Так Браун использовал эту гитарную партию вместо духовых! Затем он сказал перкуссионисту Спайку, чтобы тот записывал массивный шейкер на слабую долю поверх каждого трека. От балды, чувак!"
 
Под конец сессии в Огасте Браун привлёк к работе Фреда Уэсли. Репортёр Джонатан Летэм, находившийся двое суток в "Южной студии", описал Уэсли как человека, думающего, что он попал в ловушку. Джеймс сказал тромбонисту записать соло для "Послания миру", "Предкам" и испорченной баллады Холли, но даже Уэсли заметил, что Брауну, по всей видимости, чего-то недоставало.
 
"Выглядело так, будто он забыл, как записываться, – говорит Уэсли. – Он не был прежним Брауном, а потому и я не был прежним Фредом Уэсли. – Я рад, что многое из того, что я с ним сделал, не было издано, поскольку оно было ненадлежащего качества. Вы должны понимать, что я был вдали от него на протяжении 30 лет. Мы вернулись в студию, пытаясь вернуть былую магию. Но её там просто не было".
 
К концу сессии Браун записал восемь новых треков. Они включали в себя пару инструментальных джазовых мелодий (содержавших знаменитую атональную игру Брауна на электрооргане), кавер-версию его собственного хита 1971 года "Soul Power", кавер-версию песни Сэма и Дейва "Hold On, I'm Coming", которую он записал вместе со своей женой Томи-Рэй, а также "Message to the World", "Gutbucket", вещь Холли "I Want it to be Right for You" и слабо запоминающуюся балладу, которую СуперФрэнк описывает так, будто Браун "пропевает собственный некролог".

Brilliant Mr. Brown

"Вся сессия была одним сплошным разочарованием, – говорит Джефф Уоткинс. – Мы знали, что это, возможно, его последний альбом, и мы действительно хотели создать нечто удивительное – что-то на века. За ним стояла группа из двадцати человек, готовых на всё что угодно для того, чтобы сделать запись изумительной. Но идти в студию, чтобы записать несколько глупых джазовых пьесок и кавер на "Soul Power"… Какой смысл?"
 
Когда Браун покинул студию, он вернулся к концертной деятельности. Он отправился в тур впервые с того времени, как победил рак простаты, и это были одни из лучших его концертов за несколько лет. Несмотря на частые просьбы СуперФрэнка вернуться в студию и закончить запись альбома, Браун отказывался.
 
Год спустя разочаровавшийся управляющий начал строить планы того, как задобрить Крёстного отца и вернуть его на студию. Подозревая, что цели можно добиться, сыграв на самолюбии, он отправил практически готовую песню "Gutbucket" в журнал MOJO (без разрешения Брауна) для включения её в состав бесплатного CD-приложения [диск "James Brown’s Funky Summer". – примечание переводчика].
 
Браун не подозревал ничего об этом шаге до июля 2006 года, когда гитарист Кит Дженкинс взял копию журнала в аэропорту и вручил его своему шефу. Браун смущённо рассматривал диск. "Ты сейчас дал старт чему-то, парень, – нахмурился он. – Прочитай мне, о чём там речь".
 
Браун слушал, как Кит читал сопроводительный текст, который чествовал выдающуюся биографию артиста и восторгался новым треком. Браун какое-то время сидел в задумчивости, затем улыбнулся, кивнул сам себе и зашагал прочь.
 
"Ему понравилось то, что он услышал о себе, – говорит Кит, – поэтому после этого он передумал и решил, что это был исключительно полезный шаг".
 
Тактика СуперФрэнка привела к желаемому результату. Когда Браун вернулся из своего летнего тура, он согласился записать два последних трека, предложенных молодым автором-исполнителем Гейбом Лопесом.
 
"СуперФрэнк сказал мне, что мистер Браун будет куда более восприимчив, если я изображу его на демо-записях, так что я сделал всё возможное. Я даже использовал его ворчание и крики", – лучезарно улыбается Лопес.
 
Первый трек, "Security", Лопес описывает как традиционный фанк-номер Джеймса Брауна – любовную песню о мужчине, предлагающем защиту своей женщине. Вторая, "Rock Me", была менее типичным предложением для Брауна. "В ней как будто встречаются фанки-поп и R&B, – объясняет Лопес. – Она о клубной жизни и хорошем времяпрепровождении. Это очень похоже на то, что сейчас делает Джастин Тимберлейк".

James Brown live circa 2005

Лопес и СуперФрэнк были ошеломлены, когда Браун согласился записать обе песни. "Хотя в них надо добавить Джеймса Брауна", – сказал он им.
 
Было решено, что 2 января 2007 года, когда Крёстный отец будет находиться в Монреале в рамках своего канадского тура, он запишет оба трека. СуперФрэнк забронировал студию, а Браун взял короткую паузу перед своим очередным европейским турне.
 
В октябре 2006 года Браун, прибывший в Лондон для выступления на фестивале BBC Electric Proms, предстал перед избранными приглашёнными журналистами в кэмденском Раундхаусе. Перенеся серьёзную операцию на зубах, накачанный медикаментами Браун появился на пресс-конференции с 40-минутным опозданием и дал несколько таинственных комментариев относительно статуса своего нового альбома.
 
"Вы должны были получить его ещё два года назад, – воскликнул он. – Там есть много добротного материала, но кое-кто должен умереть, прежде чем мы получим эту запись. Я не скажу больше ничего, только это". 
 
Встретив неловкое молчание, личный менеджер Брауна Чарльз Боббит наклонился вперёд, как бы извиняясь, и добавил: "Альбом должен появиться в начале следующего года".
 
"Я помню эту пресс-конференцию, – говорит Боббит. – Выглядело так, будто у него было предчувствие. Я предполагаю, что оно сбылось, да? Многие считали его медиумом".
 
Возможно, предположения о психических способностях Брауна не так уж безосновательны, учитывая то, насколько звезда была обеспокоена своим смертным часом на протяжении последнего года своей жизни.
 
"Он говорил: "Я скоро уйду на покой, мне не так много осталось, – говорит СуперФрэнк, – но затем, в другие дни он мог болтать о том, как ему не терпится выступить на концерте в честь своего столетия. На самом деле, всё зависело от того, в каком расположении духа он был".
 
Однако не только слова Брауна вызвали удивление в Раундхаусе. Артист выглядел слабым и измождённым, его голос звучал тихо и сдавленно, речь была медленной. Несмотря на эффектный 2,5-часовой концерт тем же вечером, Крёстный отец выглядел не очень хорошо.
 
"Он будто бы постарел лет на пять за последний год, – говорит саксофонист Джефф Уоткинс. – Он сильно потерял в весе, его лицо было очень напряжённым. Прежде он выглядел на пятьдесят–шестьдесят. В последний год он внезапно стал выглядеть как старик".
 
Несмотря на побеждённый двумя годами ранее рак, простата Брауна вновь начала доставлять ему неприятности. В довершение, последние пять лет певец провёл в борьбе с язвой, диабетом и повышенным кровяным давлением.
 
"По отдельности ни одна из этих болезней не способна убить, – говорит бэндлидер Холли Фэррис, – но когда мистер Браун прекращал гастролировать, он возвращался домой и махал на всё рукой. Он просто сидел на одном месте и разрушал сам себя. Когда он вернулся на сцену, дорога его словно омолодила. Он стал больше заботиться о себе, поскольку гастроли давали ему смысл жизни".
 
"Гастроли делали его сильнее, – соглашается гитарист Деймон Вуд. – Чем дольше он гастролировал, тем сильнее становился. Напротив, чем дольше он сидел сиднем, тем хуже ему становилось".
 
Какое-то время участники группы подозревали, что Брауну осталось не так уж много времени. Певец, прежде славившийся трёхчасовыми шоу, постепенно сократил продолжительность своих представлений строго до 90 минут без выхода на бис. За годы падения на колени во время исполнения песен "It's a Man's Man's Man's World" и "Please Please Please" ноги Брауна обзавелись шрамами и артритом, поэтому Крёстного отца зачастую вывозили к краю сцены на кресле-каталке.
 
Личный менеджер Чарльз Боббит рассказывает, что Браун со временем начал терять уверенность в своих способностях: "Он стал говорить мне, прежде чем выйти на сцену: "Приглядывай за мной, мистер Боббит, и если увидишь, будто я падаю, помоги мне"".

James Brown with his wife Tomi-Rae

Несмотря на это, в ходе своих последних гастролей Браун вновь вернулся к концертам продолжительностью 2,5 часа. Оглядываясь назад, участники его группы воспринимают это как принятие Крёстным отцом того факта, что его время подходит к концу. Все они сходятся в том, что самолюбие Брауна не позволило бы ему уйти, не пошумев как следует.
 
Холли Фэррис вспоминает предпоследний концерт: "Это было потрясающее шоу. Там было около 20 тысяч зрителей, и он ушёл в отрыв. Он был невероятен. Помню, я тогда подумал: "Боже, этот чувак никогда не остановится". Через два месяца он был мёртв".
 
23 декабря 2006 года Браун принял участие в своей ежегодной рождественской раздаче игрушек в Огасте, и жена Боббита позвала своего супруга к телевизору посмотреть выпуск местных новостей.
 
"У этого парня болезненный вид, – сказала она мужу. – Тебе нужно отвезти его к врачу, ведь если с ним что-то случится, ответственность будет на тебе".
 
После непродолжительного европейского тура в октябре 2006 года Браун взял двухмесячный перерыв – самый долгий за прошедшее десятилетие. Он вновь поддался прежним привычкам – сидел и смотрел CNN, лишь изредка занимаясь. Несмотря на продолжавшийся уже несколько недель кашель, Крёстный отец отказался посетить врача – такова уж была его застарелая привычка.
 
"Он был гордым, – говорит Боббит, – он не хотел, чтобы люди знали, что великий Браун болен".
 
24 декабря Боббит должен был сопровождать Джеймса на приём к дантисту, но без разрешения Крёстного отца договорился о медицинском осмотре на дому. Когда доктор пришёл, он сказал Брауну, что тот не в том состоянии, чтобы подвергаться операции на зубах, и что его нужно срочно доставить в больницу, чтобы пройти лечение от пневмонии.
 
Несколькими часами позже Браун сидел выпрямившись в больничной койке, хватаясь за грудь и выкрикивая: "Я горю! Я горю!". Затем он откинулся назад, сделал три вздоха и прекратил дышать. В Рождество 2006 года, за неделю до того, как завершить работу над последним альбомом, Джеймс Браун был объявлен мёртвым.
 
Юридические споры вокруг его наследства начались практически незамедлительно. В День подарков доверенные лица выставили супругу Брауна, Томи-Рэй Браун, из их совместного имения в Огасте, подвергнув сомнению законность их брака и тот факт, что Браун является отцом их ребёнка. В игру вступили предполагаемые внебрачные дети, чтобы заявить свои претензии на состояние Брауна. Некоторые прошли тест на ДНК, некоторые нет.
 
JB's funerals in NYCПосреди этой битвы альбом оказался забыт. По словам музыкального руководителя лейбла HMV Руди Осорио, эта задержка означала, что лагерь Брауна упустил золотую возможность представить последний альбом Крёстного отца широкой публике.
 
"Вскоре после смерти артиста, в момент эмоционального потрясения происходит рост продаж, поэтому значимость посмертных записей может иметь ограниченный характер, – говорит он, – но многое зависит от того, как они будут представлены на рынке: например, если привязать релиз к какой-то круглой дате. Именно так с успехом продаются многочисленные переиздания Элвиса".
 
Копсидас не спешит раскрывать карты относительно выпуска альбома. "Никто не знает", – загадочно заявляет он. Однако музыканты, которым было сказано, что им не заплатят до того момента, пока диск не появится на полках магазинов, заинтересованы в издании этих записей.
 
"Я думаю, что там есть гениальные моменты, которые миру стоит услышать, – говорит Джефф Уоткинс. – Мне бы очень хотелось, чтобы тем, кто участвовал в проекте, было дозволено вернуться с этим материалом на студию и собрать его должным образом".
 
Однако прошло уже более 30 месяцев после смерти Брауна*, а судебные тяжбы вокруг его наследства продолжаются. Если этот процесс не завершится, мы вряд ли когда-нибудь сможем услышать брауновское "Послание миру".

 
Автор статьи: Чарльз Томпсон (оригинал здесь)
Перевод и адаптация: Александр Ашбель (Black Music Promotion)
 
* Оригинальная статья была опубликована в сентябрьском номере журнала Jive за 2009 год.

p.s. Переводчик благодарит Анатолия Айса за эту чудесную находку.

К остальным статьям
http://studiohelloworld.ru/Фотографы

Разработка сайта: WebZenith
Design by Kate



Наши партнёры  
Свердловская филармонияEverJazz