Black Music Promo  
Блэк Мьюзик Промо
LifeFacesCulturePaparazziReleasesSupportFriend linksAbout
 
Сегодня 04 марта
четверг

The Olatunji Concert: прощальное послание Джона Колтрейна

    
 

23 апреля 1967 года Джон Колтрейн появился с предпоследним выступлением перед публикой в Центре африканской культуры имени Бабатунде Олатунджи в Нью-Йорке. Спустя три месяца великий музыкант умер от рака печени. Он успел дать ещё один концерт перед публикой, но последняя доступная запись – это именно та, что была сделана на вышеупомянутом концерте. Колтрейн выступал в компании таких музыкантов, как Рашид Али (барабаны), Джимми Гаррисон (контрабас), Элис Колтрейн (фортепиано), Фароа Сандерс (тенор-саксофон) и Элджи Девитт (бата)*.

Для множества вероисповедателей джазовой музыки по всему миру эта последняя "живая" запись является драгоценнейшей реликвией, чем-то вроде Святого Грааля, и сейчас, благодаря звукорежиссёру Бернарду Дрэйтону (который до сих пор с благоговением относится к мастер-лентам) любой человек может "прикоснуться" к одному из самых значимых документов в истории американской музыки XX столетия.

Последние годы жизни Колтрейн работал над реализацией идеи, которая мало кому была понятна. Свидетельством тому является "A Love Supreme" и другие записи последних лет, где его главной целью стало постоянное духовное пробуждение. Достичь поставленной цели было не так уж сложно, но средства, которые Колтрейн использовал для этого, оказались далеко не традиционными. Отказавшись от предубеждений о тональности и погрузившись в состояние диссонанса, Колтрейн создал такую музыку, которая стала коммуникативной попыткой достичь цели высшего музыкального порядка. В начале 1967 года Джон не только столкнулся с хаосом, но и начал вести собственную войну с тяжёлой болезнью. В этот период его музыка вновь изменилась.

"The Last Live Recording" – это бессвязная, беспорядочная игра на выживание с собой и остальными музыкантами, которая ещё к тому же удачно сочетается с необузданной энергией Колтрейна. Сейчас эта запись воспринимается как некий прощальный жест великого саксофониста: как будто бы в последний момент всё разлетается на куски, наполняя пространство безграничным восторгом и хаосом.

Как только Билли Тейлор представил Джона публике, назвав его "одной из поразительно сильных личностей современного джаза", Колтрейн вышел вперед, и зазвучала теплая, блюзовая композиция "Ogunde". Но это длилось недолго. Почти сразу же музыканты отправились в трансцендентальный полёт через измерения и пространства под звуки саксофона, набирая высоту с помощью лихорадочного темпа и верхнего регистра, дополняя всё это гортанными возгласами и вскриками. "Ogunde" – это композиция, в основу которой легла афро-бразильская песня "Ogunde Varere". Она представляет собой около 30 минут полнейшего диссонанса, приправленного взвизгами и воем. Создается впечатление, что Колтрейн использовал все вообразимые источники личной энергии, чтобы создать бурлящий водоворот шума. Трейн и Сандерс играли соло попеременно: Джон брал продолжительную ноту, постепенно поднимаясь до уровня полноценного пронзительного звука; а Фароа начинал свою партию игриво, постепенно переходя к яркому, горячему соло, и опускался до неистового хрипа. Али фокусировался на полиритмии, в то время как контрабас Гариссона фиксировал звук на общем плане. Грохот и глухой стук служили просто фоном, пока Элис Колтрейн не вышла на первый план со своим искусным соло, пробираясь сквозь дебри мелодии и наполняя пространство шестнадцатыми нотами. Резкие звуки саксофона Колтрейна то стихали, то снова поднимались, издавая вымученные, жалобные всхлипы, в то время как джаз-бэнд находился на краю от хаоса. С этого момента и до самого конца музыканты играют композицию на полной мощности.

Затем Колтрейн скромно поблагодарил ликующую аудиторию, а Джимми Гаррисон затянул долгое соло на контрабасе, которое послужило переходом к композиции из мюзикла Ричарда Роджерса и Оскара Хаммерстайна "My Favorite Things". Ставшая популярной ещё в начале 60 годов, она превратилась из невинной композиции во что-то невообразимое. Музыка просто бурлит и льётся через край благодаря духовной и эмоциональной энергии. Мелодия разлетается на куски и разносится эхом печальных всхлипов и стонов. Весьма резкие переходы на верхний регистр, и гортанные, хриплые, скрежещущие звуки – казалось, что ещё момент, и все будет окончено, как вдруг что-то едва уловимое снова напомнило звуки из мюзикла Роджерса–Хаммерстайна, тема из которого была взята за основу, и превратилась в смертельно-страшное завывание и печальную мольбу. Если "Ogunde" – это гортанный рев, то "My Favorite Things" – это переход к импровизационному катарсису. Колтрейн поддерживает быстрый темп около 20 минут, который превращается в огненную бурю и всеобщий хаос.

Это действительно сложная музыка, несмотря на то, какое намерение и желание были вложены в неё исполнителем. Для неподготовленного слушателя это может показаться слишком – не только из-за общей интенсивности шума и диссонанса, но и из-за того, в чём заключается музыкальный посыл – ведь с каждым вздохом человек становится на шаг ближе к собственной смерти, но он не боится двигаться вперёд и остаётся верным своим намерениям и единству взглядов на музыку как на универсальный мост. С каждой нотой Колтрейн пытался выйти за рамки материального и, надо отметить, это ему удалось.

Автор статьи: Владимир Андрюха

Особая благодарность Александре Капустинской за помощь в подготовке статьи.

*Бата – музыкальный перкуссионный инструмент, используемый африканским народом йоруба в ритуальных представлениях.

К остальным статьям
http://studiohelloworld.ru/Фотографы

Разработка сайта: WebZenith
Design by Kate



Наши партнёры  
Свердловская филармонияEverJazz