Black Music Promo  
Блэк Мьюзик Промо
LifeFacesCulturePaparazziReleasesSupportFriend linksAbout
 
Сегодня 08 июля
среда

Фрэнк Госснер: самая лучшая музыка издана на виниле

    
 

Интервью с Фрэнком Госснером, автором блога Voodoo Funk (voodoofunk.blogspot.com) для сайта Dust & Grooves. Автор интервью – Эйлон Пас. Перевод – Саша Gonzo.


Какая была у тебя первая пластинка? Где ты её заполучил? В каком возрасте? Можешь ли ты вспомнить свои ощущения? Сохранилась ли она до сих пор у тебя в коллекции?

Моей первой пластинкой был сборник лучших песен Beach Boys, который я получил в подарок от отца за успехи в школе в возрасте семи лет. Эта пластинка у меня не сохранилась. Впрочем, это не самый лучший альбом, так что я не жалею.


Что заставило тебя начать собирать винил? В каком возрасте ты стал коллекционировать пластинки? Какое событие в твоей жизни ознаменовало твою трансформацию из обычного меломана в коллекционера пластинок?

Интересно, что ты делаешь различие между любителем музыки и коллекционером. Если бы такое различие существовало в действительности, то я бы не стал тем, кем я являюсь сейчас. Я страстный любитель хорошей музыки. Коллекционирование – это занятие для идиотов, которые стараются повысить свою самооценку, собирая марки, монеты, пластинки, комиксы или что-то ещё.
Я также являюсь диджеем и ставлю свои пластинки в клубах. Я не играю mp3-файлы и, соответственно, не пользуюсь Serato. До того момента, как я впервые встал за диджейский стол в клубе, у меня уже было более 1 000 пластинок, в основном, панк-рок и альтернативная музыка. Впрочем, коллекцией я бы это не назвал. Если тебе нравится музыка, ты покупаешь пластинки. Вы же не назовёте себя коллекционером книг только по той причине, что вы любите читать и у вас несколько полок книжками заставлены.

С какой музыки ты начинал? Повлияли ли на твой музыкальный вкус родители? Или друзья?

Мой отец слушал рок. В основном, то, что принято называть классическим роком: Джими Хендрикс, Дженис Джоплин, Led Zeppelin, The Who и всё такое. Поэтому первые фильмы, которые я увидел в кинотеатре в возрасте пяти-шести лет, были Woodstock и Easy Rider. В возрасте 15 лет я стал ходить на панк-концерты, красил в разные цвета свой ирокез и зависал с ребятами постарше, у которых были тачки и которые разбирались в музыке. Отличное было время… Я жил тогда в Шварцвальде, а это не самое весёлое место. Но мои друзья Томас, Мартин и Вольфганг брали меня в Франкфурт, Мюнхен и Цюрих на концерты Gun Club, X, Suicide, the Cramps и других групп, популярных в начале 80-х.


Почему винил?

А что ещё? Винил является наиболее цивилизованным форматом для прослушивания музыки. На мой взгляд, самая лучшая музыка была выпущена именно на виниле. С какой стати тогда мне слушать её в другом формате? Если вы разбираетесь в живописи, вы предпочтёте оригинал картины или цифровую репродукцию? 
CD всегда был дерьмовым форматом. Иногда я покупаю компакты. Ну, например, когда мы с женой в долгое путешествие на машине отправляемся. В моем понимании, компакт-диски стали заменой аудио-кассетам, но никак не винилу. Воротилы в музыкальной индустрии подумали и решили: "Эти дерьмовые компашки такие дешёвые в производстве и вполне подойдут для тупого потребителя". И они во многом были правы. Во второй половине 80-х нашлось немало идиотов, которые распродали виниловые пластинки и перешли на CD. Удивительно, как легко люди жертвуют качеством и содержанием в погоне за технологиями. Но сегодня они поняли, что остались с кучей ничего не стоящего пластика.
Теперь у нас в ходу MP3, и многим нравится, что музыка больше не связана непосредственно с каким-то физическим носителем. Вот так мы и скатились от 12-дюймовой пластинки с красивым дизайном, текстами песен на обложке и т.п. до рингтонов. Некоторые это прогрессом считают. А я думаю, это очень плачевная ситуация. Люди вставляют себе в уши дешёвые пластиковые наушники и слушают плохо скомпрессованные аудиофайлы. Это называется наслаждаться музыкой? Да это наиболее примитивная форма консьюмеризма. Меня, скажем прямо, от этой mp3-культуры тошнит. Так что можете засунуть себе свои айпэды и отвратные наушники в зад, для этого у них как раз предусмотрен эргономичный дизайн.
Я не аудиофил. Я не из таких, кто тратит тысячи долларов на hi-fi систему. Но всё же надо иметь нормальные колонки и слушать музыку так, чтобы она полноценно звучала. Я вырос на панк-роке и до сих пор считаю, что лучший способ слушать музыку – громко, пьяным и с кучей дружбанов. В жопу iPod.
Плохо, что за исключением нескольких специализированных магазинчиков практически не осталось нормальных магазинов с винилом. Ведь раньше музыкальные магазины были отличными местами, где можно было познакомиться с другими меломанами, поболтать о музыке, покопаться в пластинках и узнать обо всех музыкальных новинках. Вы, конечно, можете возразить: ведь всё это можно сделать сегодня и в интернете, но так ли это хорошо? Вы, конечно, можете меня старпером назвать, но я считаю, что неплохо всё-таки периодически выходить из дома и общаться с реальными людьми в реальном мире. Я рад, что мне не приходится всё своё время проводить, пялясь в монитор. Я не работаю в офисе, но представляю, насколько это скучно весь рабочий день проводить за компьютером, а потом приходить домой и опять в монитор смотреть, чтобы просто с друзьями пообщаться.
Люди гонятся за каждой технологической новинкой, особенно если эти новинки облегчают некоторые аспекты жизни, экономят время. Они считают, что технологический прогресс – это всегда хорошо. Но что они делают с сэкономленным временем? Да ни хрена не делают. Тратят час или два на обновление своих страниц в Facebook. И вот ты приходишь в бар или клуб и видишь, что посетители таращатся в свои телефоны вместо того, чтобы набухаться по-человечески и почувствовать вкус настоящей жизни. Вот что меня по-настоящему удивляет и расстраивает.
Да, я сам веду блог (который в целом представляет из себя мои отчёты о трёх годах, проведённых в Африке). И вот теперь я даю это интервью для другого блога. И люди прочитают его, получив ссылку в Facebook или Twitter или еще где-нибудь…Но просто некоторые люди доходят до крайностей. Иногда я беру в руки книгу, и мне приходится заставлять себя читать её по-настоящему, то есть с полным осознанием вчитываясь в каждое слово в каждом предложении, а не просто сканировать страницу за страницей в поисках основной сюжетной линии. Иногда я ловлю себя на том, что прочитываю несколько страниц и понимаю, что ухватил лишь основное содержание. Тогда я перелистываю несколько страниц назад и начинаю снова. Такая же история и с музыкой. То, что доступно, то, что лежит на поверхности, потребляется легко и быстро. Вы можете по-настоящему погрузиться в чтение книги или прослушивание пластинки, но, мне кажется, с электронными книгами и mp3-файлами это не работает.
Только представьте, как вы включаете проигрыватель, находите в пачке винила что-то, что соответствует вашему настроению, извлекаете пластинку из конверта, ставите её на проигрыватель, усаживаетесь в удобное кресло, рассматриваете обложку и слушаете музыку. А теперь представьте, как вы прокручиваете список треков в вашей iTunes библиотеке, щёлкаете на иконке Play, ваше лицо озаряется голубоватым светом монитора, и вы выглядите как вампир. Думаете вы наслаждаетесь музыкой? Думаете, хорошо проводите время? Подумайте ещё разок.


Уфф, когда я читал твои рассуждения, я в какой-то момент решил, что это отступление от идеи, которую я стараюсь здесь передать – в первую очередь, любовь к музыке, а уж потом – к виниловым пластинкам. Но, чёрт возьми, ты прав! Спасибо за твои мысли. Дело даже не в более "тёплом" звучании винила – просто он действительно усиливает наше восприятие музыки, потому что требует нашего внимания, участия. А в качестве вознаграждения мы получаем дополнительную информацию об исполнителе, дизайн обложки, что недоступно, когда мы имеем дело со всеми этими "фастфуд" медиаформатами.

Аминь!


В твоей коллекции доминируют редкие пластинки из Западной Африки. Как ты начал увлекаться африканской музыкой? Какие обстоятельства заставили тебя окунуться в эту музыкальную культуру?

Музыка – это путешествие. Вы начинаете в одной точке, но вы не должны бояться очутиться в совсем ином, неожиданном измерении. 
В подростковом возрасте я увлекался панк-роком и тратил значительную часть своих доходов на пластинки. Где-то в начале 90-х, когда мне было чуть за двадцать, современная музыка мне наскучила. К тому же магазины перестали продавать винил, и продавцы пытались втюхать мне компакт-диски. Тогда я сказал "катитесь вы со своим дерьмом" и стал покупать всякие интересные пластинки на блошиных рынках. Я также здорово увлекся exploitation-фильмами, в первую очередь в жанрах horror и sexploitation. Когда я отправлялся в свои диггинг-туры, я заходил в каждый магазин видео, город за городом. Множество интересных фильмов были запрещены в Германии, и оригинальные видеокассеты высоко ценились в коллекционерской среде. Я продавал лишние копии на видео-ярмарках и неплохо заработал на этом.
Мне очень понравились фанк-треки с использованием Hammond-органа, которые часто звучали в таких фильмах, особенно в сценах со стрип-клубами. Я стал просто одержим идеей воссоздать атмосферу стрип-баров из фильмов 70-х годов и начал делать собственные вечеринки. Для вечеринок были наняты танцовщицы, а на экран проектировались сцены из фильмов, изображения флаеров и постеров к фильмам. Я даже купил сделанную на заказ клетку для танцовщиц (go go cage). Хе-хе… вот это были деньки. Некоторые считали меня сумасшедшим, но в итоге все приходили посмотреть на мои вечеринки. Я стал резидентом нелегального клуба The Hohe Tatra в Берлине. Это были безумные вечеринки. Я отлично проводил время. К тому же мне неплохо платили!
Один из моих друзей был владельцем лейбла Crippled Dick Hot Wax. В 1995 году я помогал ему с релизом саундтрека к фильму Джесса Франко Vampyros Lesbos. Реально странно, когда пластинка, которую ты помог выпустить, становится предметом охоты диггеров. Ну, с другой стороны, это было 15 лет назад, так что пластинка "старая". Релиз имел огромный успех, также как и вечеринки, которые я делал под таким же названием. Я колесил по всей Германии в автобусе с танцовщицами, своей клеткой и двумя коробками с винилом. В 1996 году я отправился в Нью-Йорк. Мой друг передал права на переиздание саундтрека к Vampyros Lesbos американскому лейблу Motel. Это были реальные мошенники-отморозки, и мой дружбан потерял на этом кучу денег. Однако ж пластинка разлеталась как горячие пирожки, а мои вечеринки имели огромный успех на протяжении четырёх лет. Они проходили каждую неделю, и клуб был всегда забит. Дикое было веселье. Я бы мог, конечно, нарассказать всяких историй… но потом, боюсь, придётся тебя убить.
К концу 90-х я начал серьёзно заниматься фанком на семидюймовках и стал устраивать фанк-вечеринки. В Нью-Йорке тогда фанком никто не интересовался, но, с другой стороны, меня порядком достали убогий евро-грув и французская попса 60-х годов. В это же время у нас начались проблемы с полицией (Giuliani's nightlife Gestapo), которая постоянно врывалась в клуб по причине отсутствия у нас лицензии на гоу-гоу танцы (так называемая, cabaret license). Так что летом 2000 года я запаковал вещички и рванул обратно в Берлин, где основал фанк-вечеринку Soul Explosion.
В одном из своих диггинг-туров по США я наткнулся на пачку нигерийских пластинок в легендарном магазине Smith's Records. Среди прочих пластинок я обнаружил там альбом Пакса Николас, который впоследствии переиздал на Daptone Records. Эта музыка просто сорвала мне крышу, и я стал скупать всё подряд, включая переиздания и компиляции. В то время я женился, а моя жена делала карьеру дипломата. Её должны были отправить в долгосрочную командировку в одну из стран, и тогда мы решили, что Западная Африка нам подходит больше всего. По крайней мере, там я мог занять себя поиском пластинок. Так она получила назначение в Гвинею, где мы и прожили три года. Это была потрясающая поездка, каждый день – вынос мозга. И эта поездка изменила всю мою жизнь.
Перед отъездом в Африку я оставил все свои американские фанк-пластинки в частном хранилище, а когда вернулся в Нью-Йорк в 2008 году, стал их распродавать. Многие мои друзья, диджеи и коллекционеры посчитали это странным, но для меня это было естественно. Я провёл больший промежуток времени, играя их, чем тот промежуток времени, за который все эти пластинки были выпущены. Ведь настоящие дип-фанк синглы были все выпущены в период с 1968 по 1972 или 1973 год. Ну, то есть в течение четырёх-пяти лет. Я же шесть-семь лет крутил эту музыку на вечеринках и, при всем уважении к людям, посвятившим долгие годы изучению этой музыки, я всё же решился двигаться дальше. Коллекционирование пластинок – интересная штука, ведь ты можешь свободно перемещаться во времени и пространстве, и в один прекрасный момент становится совершенно естественно переключиться с американской музыки на африканскую.
Западноафриканский фанк, афробит и все гибридные стили, более традиционные, но от этого не менее фанковые и подходящие для танцпола, – это огромное непаханое поле. Я открывал новые пластинки каждый месяц. Всё это была музыка, которую за пределами Африки никто не слышал. Вот что заводило меня. Когда собираешь американский фанк, тебе редко удается открыть что-то новое, ещё реже удается открыть что-то новое и действительно крутое по содержанию. А африканская музыка, похоже, даст мне работу на многие годы.
У меня уже созрели планы отправиться этой зимой на длительные диггинг-туры по разным странам Западной Африки. Как поёт один из моих любимых исполнителей, "Люди часто говорят, что боятся перемен. А я вот боюсь остаться таким же. Никогда не выиграешь, если стоишь на месте" ("People often talk about being scared of change. But for me I'm more afraid of things staying the same. ‘Cause the game is never won by standing in one place for too long").


Круто! Может, возьмёшь меня с собой? 

Я могу, конечно, взять тебя с собой куда угодно, или может быть мы лучше пересечёмся там на несколько дней.


Встречал ли ты в Африке конкурентов по поиску пластинок?

В Африке были и есть другие парни, занятые поиском пластинок. Но я никогда не встречал их там. У меня в Африке всегда два занятия: искать пластинки и избегать встреч с другими белыми. Слава богу, Африка большая.


С чего начался твой диггинг в Африке? Ведь это совсем не похоже на поиск пластинок в западном мире. И, наверное, нет продавцов, магазинов с пластинками или коллекционеров? Как же это тогда происходит?

Ну, я не могу вдаваться в подробности и раскрывать свои секреты, ведь диггинг в Африке продолжается. Но я могу сказать, что поиск пластинок в Африке – это очень нелёгкое занятие. Сейчас я живу в Нью-Йорке и езжу туда пару раз в год, не более чем на месяц. Когда я жил в Западной Африке, было проще, ведь у меня была прорва времени.


Это звучит как мечта. Готов поспорить, у тебя была такая вдохновляющая поездка. Куча времени, минимум забот. Отличная поездка.

Да, было весело. Если ты способен двигаться на малых скоростях, ты можешь воспринимать окружающий мир более осознанно. А если несёшься как угорелый, можно что-то упустить и не испытать ощущения сполна. Инфраструктура в Западной Африке имеет такую особенность, что если у тебя жёсткий график перемещений, то стресс и расстройства тебе обеспечены.


Какова была реакция местных владельцев пластинок, когда ты обратился к ним с предложением приобрести их? Были ли какое-то подозрение? Как ты завоевал их доверие?

Люди были рады продать мне пластинки. В большинстве случаев у них не было работающего проигрывателя, и они десятки лет пылились на полках. Мы часто садились вместе и слушали их на моем портативном проигрывателе. Владельцы пускались в воспоминания и рассказывали истории о том, как эти самые пластинки крутились на местных дискотеках или как их владелец был на концерте этих групп. Иногда даже мне давали номера телефонов музыкантов или знакомили с радио диджеями и коллекционерами. Через объявление в газете Ghana's Daily Graphic я познакомился с Фредди Каркоу, одним из ведущих радио-диджеев Ганы в 70-е. Я целый день провёл, ковыряясь в его коллекции, а когда вечером собрался уходить, мне позвонил мистер Асамоа, старый друг Фредди, который в конце 70-х уехал из Ганы в США, а теперь вернулся на родину. Они не общались друг с другом где-то 30 лет, но Фредди сразу понял, с кем я болтаю по телефону. Удивительно, как виниловые пластинки могут снова свести старых друзей вместе, и помочь обрести новых. Всего несколько дней назад у меня в гостях был Альберт Джоунс, в прошлом лидер группы Freedom Family. Когда мы писали комментарии на обложку будущего переиздания его пластинки, выяснилось, что Альберт знаком с Асамоа и Чарли Сэмом, ещё одной радио-легендой из Ганы. Мы тут же решили позвонить обоим. Большой был сюрприз! 


Ты упомянул о коллекционерах пластинок в Африке. А имеются ли таковые? То есть обычные люди с обычной низкой зарплатой, которые могут позволить себе такую роскошь, как тратить деньги на винил. Ты уж извини, может я мудила необразованный, но я не слышал об африканцах, которые тратят деньги на пластинки.

В основном это бывшие диджеи, которые сохранили значительную часть своих коллекций, а в случае с Фредди – всю коллекцию. Правда, они больше не играют эти пластинки. Асамоа до сих пор работает на радио, но там даже нет проигрывателей. Это грустно. Только очень незначительная часть музыки, выпущенной в Африке до появления компакт-дисков, была впоследствии перевыпущена в новом формате. Я всегда привожу из Африки компакт-диски, но интерес публики к этой музыке настолько ограничен, что их даже не пиратят. В то же время, я действительно горд, что бутлег моей компиляции Lagos Disco Inferno неплохо продаётся в Нигерии. Большинство африканцев считают, что коллекционирование старых пластинок – это очередная причуда глупых и декадентски настроенных белых. Может они и правы в чем-то.


По прошествии некоторого времени ты стал использовать так называемых "виниловых агентов", которые ищут пластинки и отсылают их тебе. Как ты смог объяснить им, что тебе конкретно нужно, какое звучание ты ищешь? Эта схема работы является удачной для тебя?

Множество пластинок в моей коллекции появились благодаря моим агентам Дэмиену и Кеннету в Нигерии, Лэндри в Бенине и Кену в Гане. Эти ребята делают огромную работу, без устали путешествуя по своим странам в поисках винила. По многим причинам очень важно иметь надежных людей для поиска пластинок непосредственно в Африке, которые также могут служить гидами и составлять компанию в моих собственных путешествиях. Я снабдил моих агентов портативными проигрывателями, и многие из них сами очень интересуются музыкой. Например, Кен стал покупать пластинки и для себя. У него развитое чувство гордости за культурное наследие своей родины. Мы отлично проводили время, когда путешествовали вместе, и стали близкими друзьями.
Мои агенты присылают мне большие посылки с пластинками в период моего отсутствия и неплохо на этом зарабатывают. Я покупаю некоторые из этих пластинок для себя по справедливой цене, остальные же переправляю другу в магазин винила здесь в Нью-Йорке (www.goodrecordsnyc.com) и ещё одному другу в Париж, который также занимается продажей пластинок (superflyrecords.com). Сам я от этого ничего не получаю, а 50% от цены продажи пластинок идёт моим агентам. Если пластинки уходят через Ebay, я даже скидываю им ссылки на аукционы, чтобы они видели, за сколько уходят их находки. Для меня это не бизнес – скорее хобби. Я и не пытаюсь зарабатывать этим деньги. Всё, что мне нужно – это новые пластинки. Иногда я обмениваюсь пластинками с несколькими своими друзьями, опытными коллекционерами. Если я и продаю пластинки, как на последней ярмарке WFMU, то для того, чтобы заработать денег на билет в Африку.


Когда ты искал пластинки, не натыкался ли ты на какие-нибудь интересные вещи? Ну там, старые фотографии или личные вещи артистов? Может, расскажешь какую-нибудь историю, связанную с этим?

Вот фотографии Сейду Адиса, владельца лейбла Albarika Store, с различными артистами с его лейбла. Вот тут изображен Nahounou Singer.


ОК, какие пластинки по стилю и звучанию ты приберегаешь для себя?

Ну, с одной стороны я, конечно, думаю о том, чтобы пластинки подходили для проигрывания на вечеринках в клубах. С другой стороны, я оставляю себе пластинки, которые мне просто нравятся. Я большой любитель стиля, который в Африке в те годы именовали native blues, также мне нравится ранний (deep) хайлайф из Ганы, локальное звучание из города Бенин в Нигерии (не путать со страной Бенин). Я с удовольствием слушаю традиционную музыку из Сенегала, Мали, Гвинеи и Бенина.


Только что здесь в Бруклине мы распаковали целую коробку винила из Лагоса. Доволен пополнениями? Можешь рассказать, что пришло? Что хочешь оставить для себя?

Ну это как обычно и нигерийское диско, и хайлайф, и джуджу, а также афробит и афрофанк. Кажется, у меня большинство этих пластинок есть, так что почти всё это пойдёт в магазин моего друга. Но взгляни-ка на эту пластинку Мэри Афи Усуах. Она записала её с Дэном Сэтчем и The Atomic 8 сразу после возвращения из Италии, где она изучала классический вокал. Эта одна из самых диповых и уникальных пластинок, которые я когда-либо слышал. Захватывающий гибрид афробита и духовного джаза (spiritual jazz). До этого у меня была очень потрёпанная копия этой пластинки. А эта – в идеальном состоянии. Да!!!


Расскажи об этих больших постерах, что я видел у тебя на вечеринках. Откуда они взялись?

Это не постеры, а картины, сделанные художниками из Гвинеи (store sign artists – дословно "художники по вывескам для магазинов"). Это специалисты по малярному делу в Западной Африке. Сейчас всё больше компаний заказывают современную цифровую печать, и всё меньше спрос на торговые вывески, сделанные вручную. Перед моим отъездом из Африки я посетил нескольких таких художников в их мастерских и попросил их нарисовать на дереве образы с обложек старых пластинок. Я, разумеется, для собственного удовольствия эти картины заказал, но парочку из них я действительно использовал в качестве декораций к вечеринкам. Конечно, это была целая проблема таскать их в клуб и обратно, так что теперь они у нас в холле стоят…


Однажды читатели твоего блога обвинили тебя в эксплуатировании интеллектуального богатства Африки, из-за того что ты вывозишь пластинки с их родины и продаёшь в Европе и Америке. Что ты думаешь по этому поводу?

Да над этими дураками только посмеяться можно. Они не знают, о чём говорят, и поэтому я, как ни стараюсь, не могу воспринимать эти обвинения серьёзно. Но одну истину я усвоил давно: не надо объясняться с невеждами и завистниками. Лучше просто поприкалываться над ними для собственного развлечения. 
Настоящая проблема заключается в том, что немногие западные коллекционеры отправляются в Африку. В то же время владельцы пластинок часто просто выбрасывают пластинки, потому что никому они не нужны. Я убеждён, что очень многие интересные релизы будут для нас потеряны просто потому, что никто даже не подумал их сохранить. С другой стороны, африканцы видят, что всё больше людей с Запада прилетают в Африку в поисках музыки. Они начинают понимать реальную стоимость этих пластинок. А пытаясь понять причину, по которой иностранцы так очарованы старой африканской музыкой, они сами начинают понимать её культурную ценность. Неужели это плохо?!
Вообще, Африка эксплуатируется по полной программе, иногда даже сверх меры. Многие богатства и ресурсы этого континента в итоге оказываются совсем в других частях света. Я видел ужасающие случаи коррупции в Африке, как в бизнесе, так и в частном секторе. Большинством африканских стран, по сути, правят преступники, бандиты, которые собственных людей в заложниках держат. Они позволяют международным корпорациям разорять свои страны, а сами держат миллионы под подушкой и строят особняки по всему миру. А семьи их живут за границей. И если все эти интернет-активисты хотят бороться с эксплуатацией в Африке, я могу им сказать, куда ехать и против кого бороться. Только они вряд ли поедут. Они слишком заняты обновлением своих статусов на Facebook.


А в каком состоянии ты обычно находишь пластинки? Часто ли с ними плохо обращаются? Где ты обнаружил винил в наилучшем состоянии? И где в самом худшем?

Иногда в пачке с совершенно убитыми пластинками находятся несколько копий в идеальном состоянии. Большинство пластинок здорово поцарапаны, и с ними уже ничего не сделаешь. Искать пластинки в Африке сложно, а найти пластинку в хорошем состоянии – ещё сложнее.
Лучше всего сохранившиеся пластинки были у нескольких радио-диджеев из Ганы.
Самый чудовищный случай был, когда мне надо было встретиться с парнем, который сказал, что у него целая куча сорокопяток. Я прождал его несколько часов, и наконец, он появился. Этот парень был автомехаником. На нём были надеты лишь промасленные шорты. Он выглядел так, будто целый день отмокал в бочке с использованным моторным маслом. Через его плечо была перекинута верёвка, на которую были нанизаны несколько сотен сорокапяток. Это было просто невероятное зрелище, и, разумеется, все эти пластинки были в ужасающем состоянии. Я заплатил ему немного денег на дорогу домой и в качестве компенсации за потерянное рабочее время. Я до сих пор жалею, что не сфотографировал его, но я расстроился, что не удалось купить ни одной пластинки, да и его не хотел смущать.


Расскажи самую дикую историю о своих диггинг-турах в Африке. Я уверен, у тебя много таких было.

Самый страшный случай был, когда я со своим другом Ландри ехал по дороге из Параку в Котону и нам повстречался конвой из тысячи машин, часть из которых выглядела как полная рухлядь, под управлением каких-то торчков-камикадзе. Невозможно передать весь ужас ситуации, если вы там не были. Но, чёрт возьми, я тогда чуть не наложил в штаны от страха за собственную жизнь.


Нигерия известна как страна, где процветают насилие и коррупция. Можешь рассказать об этом? Такая ситуация как-то влияла на твой поиск пластинок? Тебе когда-либо грозила опасность? 

Ты знаешь, когда мы рассуждаем о коррупции в Африке, мы не должны забывать, что все ниточки ведут к западным (или восточным) международным корпорациям. Мы хотим, чтобы эти страны были коррумпированными, иначе мы не смогли бы выкачивать из них ресурсы за мизерную долю их реальной стоимости. А посмотри на наше правительство. Там коррумпированных чиновников хоть отбавляй, просто они более хитрые. Если уж выбирать, я бы предпочел открытую африканскую коррупцию, а не малодушных фальшивых демократов, изощренно маскирующих режим диктатуры. Насилие – это часть человеческой природы. В западном обществе, которое считается "продвинутым", насилие контролируется и по большей части удерживается вне сферы взаимодействия людей. Власти обеспечивают безопасность. Внешне это выглядит, будто мы защищены, но это не делает нашу природу лучше. Всегда есть скрытые опасности. Банк уговорил тебя взять кредит, понимая, что тебе в жизнь за него не расплатиться, может прийти и забрать твоё жилище. Коп может пристрелить тебя или избить просто потому, что у него хреновый денёк выдался, и вокруг нет свидетелей. А как насчёт того иммигранта из Гвинеи, который спасся от диктатуры на родине и получил 41 пулю здесь в Нью-Йорке, стоя на крыльце собственного дома и вытаскивая из кармана кошелёк? Так что я себя прекрасно чувствую в Западной Африке, в том числе в Нигерии. Это отличное место. Там меньше параноиков, люди более расслаблены.
Но вернёмся к твоему вопросу. Я бывал только в Лагосе, и то на пару дней. Только один раз я надолго оставался в Нигерии и посетил там в том числе пару районов, в которые лучше бы не соваться, в юго-восточной части страны. Это было безумием. Я перемещался на автобусе размером с минивэн. Большие автобусы с кондиционерами, конечно, гораздо удобнее, но именно они становятся целью вооружённых грабителей и похитителей людей. То, что выглядит как полицейский блокпост, может оказаться засадой. Бандиты с автоматами заходят в автобус и забирают всё ценное. А если, по их мнению, кто-то будет способен заплатить за вас выкуп, вас попросят выйти из автобуса. Я всяких рассказов понаслушался, поэтому и предпочёл этот маленький автобусик. Первые несколько километров в Лагосе с нами ехал местный священник, который не заплатил за место и потому стоял у открытой для вентиляции двери. Он благословил всех пассажиров и громко молился за нас. Его голос становился всё громче и громче с каждым предложением: "Да не порвётся передняя шина! Господь наш, спасибо, что хранишь нашу переднюю шину! Да и задняя шина, господи, задняя шина да не порвётся! И водитель, Боже наш милосердный, да не заснёт за рулем, дабы мы прибыли в место назначения и соединились с любимыми. Господь, сохрани нас от вооружённых грабителей, чтобы они не остановили нас, и мы добрались до безопасной местности…". Эти причитания продолжались добрый час, пока все не дали священнику немного мелочи, и он не пересел на другой автобус, пассажиры которого ещё не были охвачены его благословением.
Мы проезжали один городок, в котором рядом с заправочной станцией случились какие-то волнения. И вот мы оказались прямо в гуще толпы. Движение прекратилось. На обочине дороги стоял катафалк, остановленный полицейским патрулём. Раздавались крики, женщины в нарядных платьях ругались с вооружёнными солдатами, которые всё больше и больше выходили из себя. Ситуация, казалось, выйдет из-под контроля, когда один из солдат открыл заднюю дверь катафалка и начал вытаскивать гроб. Стало ясно, что они подозревают, что в гробу находится что-то другое, не тело. Один из наших пассажиров закричал водителю, что мы должны быстрее убираться отсюда. Между тем крики становились громче, солдаты направили свои АК-47 на взволнованную толпу. Двое в униформе вскрыли гроб, раздались крики… И внезапно мы поехали дальше. Оглядываться я не хотел.


Какой твой любимый африканский исполнитель или группа?

Что делает африканскую музыку такой потрясающей, так это невероятное разнообразие стилей и огромный список исполнителей, которые внесли вклад в её развитие. Невозможно выделить одного или даже десяток, потому как другие, не менее выдающиеся в этот список не попадут. Изначально я совершил ошибку, ограничивая свои интересы фанком и афробитом. Теперь я получаю удовольствие от многих других традиционных направлений, что ещё больше бы удлинило такой список.
Разумеется, необходимо отметить Orchestre Poly Rythmo. Их вклад огромен и разнообразен. Но есть и другие менее известные группы, как Anos Band de Parakou, которые частенько остаются вне поля зрения любителей африканской музыки. Эта группы выпустила несколько супер-редких сорокапяток и мощный альбом. Я должен был встретиться с их лидером Нонсу Алиду, но когда я вернулся на следующий год, он уже умер. У Anos Band был особый стиль. Я хотел бы в будущем выпустить компиляцию их лучших треков.
Я также большой поклонник группы Marijata из Ганы. Я получил лицензию на выпуск их музыки на лейбле Academy и жду не дождусь, когда же выйдут эти пластинки. В настоящее время я работаю над текстом для обложки с их барабанщиком Кофи Электриком. Он один из самых выдающихся людей, которых я встречал.


А какой из инструментов больше всего привлекает твое внимание, когда ты слушаешь музыку?

Я всегда был любителем мощного и жёсткого органного саунда. Такой музыки в Африке много было выпущено. Правда, вместо тяжелого дорогого Hammond-органа они использовали небольшие электроорганы типа Vox Continental, Farfisa или переносные инструменты типа Eko Tiger или Elka Panther, которые также появились в африканских студиях. Позже стали очень популярны синтезаторы Moog, особенно в эпоху нигерийского диско.


Расскажи о самом необычном месте или обстоятельствах, при которых ты обнаружил пластинки?

В процессе диггинга не бывает необычных мест. Я уже много лет не покупал пластинки в магазинах. Настоящий диггинг – это поиск пластинок там, где их никто не искал. Я всё время думаю о пластинках. С кем бы я ни говорил в течение дня, я пытаюсь выяснить, нет ли у него пластинок, или, быть может, он знает кого-то, кто продаёт пластинки. Иногда я еду по незнакомой улице и думаю о том, что, может быть, за этими стенами у кого-то есть коллекция пластинок. Я могу остановить незнакомца и поинтересоваться, не знает ли он кого-либо, у кого есть старые пластинки. И если я нахожу винил, я полностью сосредотачиваюсь на нём, неважно где я нахожусь: на кухне, в магазине радиотоваров, на заражённом насекомыми складе, у кого-то в подвале, в затопленных погребах старого дворца в Гвинее, разрушенного попаданием ракеты 25 лет назад или же когда кто-то приносит мне пластинки в бар при гостинице, где я живу. Для меня становится необычным найти пластинки в обычных местах. Такие пластинки не были бы редкими, если бы можно было просто пойти в магазин и купить их.


Когда ты получаешь очередную посылку, как ты сортируешь пластинки?

Я откладываю все пластинки, которые не знаю, и отслушиваю их на портативном проигрывателе. Я не хочу, чтобы всякая грязь и пыль попадали на мой Technics Mk-2, поэтому и использую портативный проигрыватель. Этот процесс даже более волнующий, чем когда ребёнок распаковывает рождественский подарок. Я просто схожу с ума от волнительного ожидания и удовольствия.


Как твоя жена воспринимает такую одержимость?

Моя жена любит музыку не меньше, чем я. Не думаю, что она считает меня одержимым. Мы вместе около 20 лет, и она пока ни на что не жаловалась.


Бывает такое, что под плохой обложкой скрывается отличная музыка?

У меня нет ни одной пластинки с плохой обложкой. Да, некоторые обложки "сыроваты" с точки зрения художественной ценности, но в их грубоватом оформлении тоже есть своя красота и непосредственность. Каждый раз, когда какой-нибудь идиот говорит: "Эта обложка плоха до неприличия", мне хочется двинуть ему. Я вообще не склонен комментировать обложки. Если вы не способны увидеть их красоту, мне вас жаль. Эти пластинки пришли из иного мира, иного времени. Это артефакты, и они требуют к себе уважения. Восхищаться ими можно. Но анализировать, оценивать или судить – чёрта с два!


Расскажи мне грустную историю о пластинках!

Когда я впервые приехал в Фритаун в Сьерра-Леоне, я поймал такси до штаба SLBS (Sierra Leone Broadcasting Services) и начал там узнавать, есть ли у них пластинки. Меня отвели в огромный подвал и сказали, что когда-то это было крупнейшее в Западной Африке хранилище пластинок, где в том числе содержались полные дискографии исполнителей всех англоязычных западноафриканских стран. Библиотека существовала до тех пор, пока так называемые повстанцы из RUF в 1999 году не сожгли всё здание во время операции "No living thing". Конечно, горе, которое они причинили людям, не идёт ни в какое сравнение с сожжённым хранилищем пластинок, но мне было больно смотреть на эти руины. 
В целом грустно осознавать, что мои находки – это лишь верхушка огромного айсберга. Это, конечно, просто догадка, а не какая-то обоснованная оценка, но мне думается, что около трети африканской популярной музыки 70-х просто не будет никогда открыта.
Ранее в этом году в Лагосе я обнаружил альбом Орландо Джулиуса, одного из самых известных музыкантов Нигерии. Никто, с кем я общался (а я спрашивал всех ведущих коллекционеров африканской музыки), никогда даже не слышал об этой пластинке.
Как-то я копался в коллекции сорокапяток из Ганы. Это собрание было таким огромным, будто большинство семидюймовых синглов, когда-либо выходивших в Гане, были собраны в одном месте. После нескольких часов изучения этих пластинок я выудил оттуда тестовый пресс с белым "яблоком", на котором было подписано "Marijata – Make it Funky". В то время как все остальные пластинки в этом собрании были в идеальном состоянии, эта была расколота, и значительный фрагмент отсутствовал. Её даже нельзя было проиграть. И я был вне себя от горя. Несмотря на все остальные замечательные находки, которые я сделал в тот день, вытащить абсолютно неизвестный тестовый пресс одной из моих любимых групп и понять, что его даже нельзя послушать, было как удар ножом в спину. Позже я спросил барабанщика этой группы про этот тест-пресс, но он ответил, что никогда не записывал трек с таким названием. В то же время, подпись на "яблоке" также указывала на лейбл, на котором они выпускались. Кто знает, что на ней было… После того, как я нашёл эту пластинку, я положил её отдельно от других на окно на террасе, а когда, закончив копаться с остальными синглами, вернулся за ней, пластинки уже не было. Я весь дом вверх дном перевернул, но так и не нашёл её, будто она испарилась или её вообще не было. Я даже вернулся туда через два дня и ещё раз просмотрел все пластинки, но безрезультатно. Да, конечно, она была расколота, но я бы мог хотя бы услышать маленький фрагмент и понять, как она звучит, удостовериться в том, что на ней вообще что-то записано. Может, это просто воображение сыграло со мной злую шутку…


Была ли такая пластинка, которую ты не приобрёл и до сих пор жалеешь об этом?

Такой случай произошёл со мной лишь однажды с невероятно редким альбомом Стэна Тоона – и то потому, что владелец её был мудаком. Я вернулся за ней пару месяцев спустя, удостоверившись, что его не было дома, и приобрёл её у его жены, которая оказалась милейшим созданием.


Давай завершим это интервью обращением к другим диггерам, начинающим коллекционерам или ветеранам, которые забыли про винил.

Молодым коллекционерам я сказал бы: "Слушайте своё сердце, а не то, что говорят, играют или делают другие". Я не понимаю, что ты имеешь в виду под "ветеранами, которые забыли винил". Как можно забыть о пластинках?! Это то же самое, что забыть про книги или вино. Виниловые пластинки – это одно из наиболее важных культурно-технологических достижений человечества.
Самые приятные моменты в моей работе связаны со встречей этих старых музыкантов. Было так здорово работать с Малеком Греем и Рики Телфером над перевыпуском компиляции Psychedelic Aliens, встретить Пакса Николаса и выпустить его пластинку, которая никогда не продавалась даже в Нигерии. В прошлом месяце у меня в Бруклине в течение недели гостил Альберт Джонс, лидер группы Freedom Family. Он отправился со мной на одну из моих вечеринок и был поражён, что 35 лет спустя после того, как он записал свои треки, люди всё ещё танцуют под эту музыку. У него самого даже не сохранилось этих пластинок, так что он сам впервые за несколько десятилетий услышал её. Несколько дней назад я закончил работать с Орландо Джулиусом над переизданием совершенно забытого альбома, который он записал в Лагосе на студии Джинджера Бейкера в 1973 году. Эта пластинка многим посносит башню, когда выйдет в следующем году, обещаю [интервью вышло в ноябре 2010 года – BMP]. Вчера я ужинал с Кофи Электриком, барабанщиком группы Marijata. Кофи принёс несколько совершенно невероятных фотографий и рассказывал потрясающие истории. Мы даже обсуждали возможность снова собрать его группу и сделать какие-то записи, или, может быть, даже гастрольный тур… Увидим, что из этого получится.


Перевод интервью – Саша Gonzo.

Материал взят с форума Funk-Petersburg.ru с любезного разрешения автора перевода

Оригинал интервью:
http://www.dustandgrooves.com/2010/11/frank-gossner-brooklyn-ny.html


К остальным интервью
http://studiohelloworld.ru/Фотографы

Разработка сайта: WebZenith
Design by Kate



Наши партнёры  
Свердловская филармонияEverJazz