Black Music Promo  
Блэк Мьюзик Промо
LifeFacesCulturePaparazziReleasesSupportFriend linksAbout
 
Сегодня 07 июля
вторник

Диджей Вадим: don’t stop living, don’t stop dreaming

    
 

В конце октября Екатеринбург посетил, возможно, самый "русский" из западных диджеев и продюсеров – DJ Vadim. Ветераны клубной культуры до сих пор с теплотой вспоминают его первые выступления на уральской земле – диджейский сет в клубе "Люк" (2001) и концерт в составе проекта One Self в клубе Fruit (2005).

За плечами Вадима – свыше 20 лет музыкальной карьеры, но это последнее, о чём думаешь, общаясь с этим человеком вживую. Он удивительный собеседник – рассудительный, остроумный, но при этом последовательно придерживающийся своих убеждений. Что ещё удивительнее, весь наш разговор происходил на русском – и это несмотря на то, что музыкант покинул Советский Союз, будучи ещё ребёнком.

Мы встретились с Вадимом на следующий вечер после его сета в клубе Lynch – уютная и гостеприимная обстановка магазина Garlem располагала к раскрепощённой беседе. Чем маленькие клубы лучше больших? Что такое совершенный бит? На какие новые имена стоит обратить внимание? Ответы на эти и многие другие вопросы – в нашем интервью.

 
О КЛУБНОЙ КУЛЬТУРЕ УРАЛА И ВЕЛИКОБРИТАНИИ
 
Вчера была вечеринка Хэллоуин, и передо мной играла группа в костюмах кроликов. Это было немножко странно, потому что я не знал, захотят ли ребята после панка слушать мою музыку. Я начал, и всё пошло хорошо. Но здесь, в Екатеринбурге, я не знаю, могу ли я играть super underground, понимаешь? В Лондоне я играю песни, которые знают очень много людей, а здесь я могу играть "Doo Wop (That Thing)" Лорин Хилл, и люди всё равно не знают её, хоть она и продала десять миллионов альбомов – всё равно. В Англии и Франции все знают и поют эту песню, а здесь люди смотрят на меня с непониманием. Хорошо, если 20 человек из 300 на танцполе узнали её. 
 
Я не знаю, есть ли здесь радио, которое играет такую музыку. В Лондоне, если тебе нравятся хип-хоп и регги, ты можешь слушать их в очень многих местах – не только в клубах. Ты идёшь в бар, ресторан или магазин, и она там звучит. Люди знают хорошую музыку, они привыкают к ней – как здесь привыкают к холоду. Трудно, когда приезжаешь в место, где нет истории чёрной музыки, где движение началось в 1992-1995 годах. В Англии люди слушают чёрную музыку уже 50-60 лет, они слушали Джеймса Брауна, Стиви Уандера, регги – всё это.
 
Но вчера в клубе я ставил свои новые треки, и реакция была чудесная – люди прыгали!


 
О СТИЛЕ ЖИЗНИ
 
У меня есть чувство для музыки, и я делаю то, что люблю вне зависимости от того, приходят ли люди в клубы или нет – мне неважно. Я мог 10-15 лет назад играть техно и зарабатывать громадные деньги, как Дэвид Гетта. Но я не хочу. Мне не интересно играть техно в зале для 10 000 людей. Мне нравятся маленькие вещи, понимаешь? Мне не нравятся громадные гостиницы, громадные залы, громадные фильмы. Некоторые из них бывают хорошими, но обычно мне нравится общаться вот так, в маленьком месте – 300-400 людей, потому что они приезжают из-за того, что им нравится музыка.
 
Когда приезжаешь в зал на 10 000 людей, они приходят, чтобы принимать наркотики, потому что им кто-то сказал, что это круто – но они ничего не знают. Они приходят, принимают наркотики, стоят, но не разбираются в том, что играет. Они видят лазеры, свет, говорят: о, какая тусня! Но наутро ничего не помнят. Я не хочу играть для них – это как зомби, понимаешь? Я хочу играть для тех, кто танцует – они что-то понимают, они живут.
 
А если говорить про одежду – как ты её подбираешь, какие бренды предпочитаешь?
 
[показывает на витрину] Вот, Stüssy – это хорошая марка, она была ещё, когда я начинал делать музыку. Честно говоря, я очень много получаю бесплатно. Когда я покупаю, то иду в секонд-хенд – в Лондоне очень много таких магазинов – покупаю старые куртки, штаны, винтажные рубашки. Но я не всегда ношу хип-хоп одежду – я придерживаюсь своего стиля, это как бы микс из всего – винтажной одежды, хип-хопа, регги.
 
Я заметил, что в России и Восточной Европе девушки (и мужчины тоже) так странно одеваются. Мужчинам нравится носить спортивную одежду – только "Адидас", а женщины всегда на высоких каблуках. Так везде на востоке Европы – в Праге, Белграде, Румынии. Это интересно. Я думаю, это как форма. Все женщины думают: "Нам нужно надевать эту одежду, потому что это то, что мужчины сказали нам надевать". Но есть другой стиль, альтернативный. Я уже видел в Москве, в Питере, здесь тоже – люди одеваются нормально, они надевают то, что они сами хотят, а не то, что им говорят.

 
ОБ ОСНОВАХ ХИП-ХОПА
 
Я начинал с брейкданса – 1984 год, мне было 10-11 лет, я жил с мамой. Я сделал вращение на голове (headspin) и сломал стол. Мама была такая злая: never breakdance again! И я перестал – дома. Я делал граффити, но полиция ловила меня три раза. После этого я переночевал в отделении полиции, и мама сказала мне больше этим не заниматься. Легче было стать диджеем. И я не хочу говорить в микрофон во время сетов. Возможно, скажу пару слов, но я не хочу стоять впереди и говорить: "О, ребята, давайте налево, направо, вверх, вниз". Я не такой человек. Let the music speak.

 
О МУЗЫКЕ НА ВИНИЛЕ И В ЦИФРЕ
 
Четырнадцать лет назад, когда ты первый раз сюда приезжал и давал интервью на радио, ты говорил, что у тебя в фонотеке 15 000 пластинок. А сейчас какая ситуация?
 
Ты знаешь, я продал очень много. Наверное, сейчас у меня осталось только 8000-9000, и всё равно есть г…но. Нужно очень много времени, чтобы прослушать все пластинки. Как коллекционер я покупаю регги-сорокапятки, олдскул-фанк, соул. Новые диски, например, новый Wu-Tang Clan, я покупаю только на iTunes. Если выйдет какой-то классический альбом – да, может быть, я куплю альбом и mp3, но для новой музыки у меня места нет. Раньше я покупал гораздо больше пластинок.


 
О СОВЕРШЕНСТВЕ НЕСОВЕРШЕНСТВА
 
Ещё в том же интервью был вопрос про old school и new school, и ты пошутил, что ищешь next school. Сейчас хип-хопу уже больше 40 лет, улавливаешь ли ты для себя какой-то next school?
 
Знаешь, у Африки Бамбааты была песня "Searching for the Perfect Beat". Её заголовок – это то, что я делаю, это моё движение в музыке, то, что я ищу. Совершенной музыки нет. Когда люди говорят: "Этот альбом – классика", например, первый Wu-Tang, в ней есть то, что можно было сделать лучше – звук и прочее. Но эти вещи становятся классикой, потому что imperfection makes perfection, несовершенство создаёт совершенство. Понимаешь?
 
Это как Майлз Дэвис. Сейчас его называют одним из лучших, но когда он играл, у него было много ошибок – это то, что люди говорят, я этих ошибок не слышу. Но из них он сделал свой стиль, один из лучших. Значит, нужно в музыке делать ошибки, от которых можно сделать что-то новое, понимаешь?
 
Если ты скажешь компьютеру: "Сделай мне музыку", он сделает её по какому-то алгоритму, но чувства там нет. Как сделать чувство в музыке? Чувство в музыке – от ошибок, потому что каждый человек несовершенен, у каждого есть какие-то проблемы, и когда ты пишешь музыку, ты пишешь со своими ошибками.

 
О ПРИЗНАНИИ
 
Я хочу, чтобы люди слушали мою музыку. Это хорошее чувство, когда людям понравилось то, что я сделал. Но я не делаю музыку для этого. Конечно, я смотрю сводки популярности – indie radio charts и всё такое, но дело не в этом. Когда я в 1992 году начал с друзьями заниматься музыкой, каждый делал что-то своё, и у каждого был свой звёздный час – в 1992 году, 1994-м, 1995-м, 1998-м, а сейчас очень многие из них не делают музыку. Бросили, потому что нет работы, потому что поженились, потому что у них дети есть – жизнь, понимаешь? Я думаю об этом.
 
Может быть, у меня не было такого громадного хита, как у Джей-Зи, но я здесь. Сейчас 2015 год, я работаю уже 20 лет. Мой первый диск вышел в 1995 году. Уже 20 лет это мой profession, и, конечно, какие-то записи я хотел бы продать больше, но всё равно я здесь, у меня дом, у меня есть здоровье – что я могу ещё просить? Это самое важное. В следующем году будет новый диск, и я отправлюсь по миру играть – значит, я не могу быть злым. Он [Бог] скажет: Fuck that shit, no-one’s listening!

DJ Vadim & DJ Wide
 
О НОВЫХ ИМЕНАХ
 
Когда ты приезжал в Екатеринбург во второй раз, то упоминал новозеландскую группу Fat Freddie’s Drop. Затем прошло четыре года, и ты сделал с ними совместный продакшн. Есть ли сейчас какие-то группы, исполнители, которых ты для себя отметил и с которыми бы ты хотел сделать записи?
 
Да, сейчас Fat Freddie’s Drop, когда они приезжают в Англию, собирают громадную аудиторию – по 10 000 человек на одном концерте. Знаешь, я знаю столько много ребят с громадным талантом, и я думаю, что всем нужно слушать их. Например, я работаю с девочкой, её зовут Ева Лазарус (Eva Lazarus) – она новая, из Бристоля. У неё на следующий год будет новый альбом. Я думаю, людям она очень понравится. Можешь поискать её на SoundCloud. Другой парень – Джей-Мен (J-Man). Ещё Инджа (Inja) – у него есть хайп, но есть и другая музыка, у которой есть что-то конкретное внутри, то, что мне интересно. Мне не очень интересна музыка, вокруг которой есть хайп, шумиха. Мне не интересно, что хипстеры говорят – мне важно, есть ли у меня чувство к этой музыке. Есть некоторые группы, которые сочетают хайп с внутренним содержанием, но такое бывает редко.
 
 
О НОСТАЛЬГИИ
 
Не хочу возрождать старые проекты – они уже сделаны. Не хочу быть old school, хочу делать новые вещи. Сейчас очень модно делать юбилейные туры – знаешь, 20-летие Onyx, 20-летие Public Enemy, где они играют свои классические альбомы. Мне такое не интересно. Если мне такое будут предлагать – это уже конец.
 
Знаешь, есть такие церемонии, где люди вручают тебе lifetime achievement award. Я такого не хочу. Если кто-то получает такие награды, его карьера закончилась, понимаешь? Если кто-то скажет мне: "Мы хотим дать тебе lifetime achievement award", я скажу: "Fuck you!", потому что самую лучшую музыку я делаю сейчас и хочу делать ещё очень много нового. Я не хочу получать что-то за то, что я сделал 15 лет назад.

 
О ТРЁХ ОСНОВАХ
 
С каких трёх альбомов стоит начать знакомство с твоей музыкой?
 
Наверное, это "Dubcatcher" (2014), "Soundcatcher" (2007) и альбом, который вышел в 1999 году, называется "U.S.S.R. – Life from the Other Side".


 
О РАБОТЕ С СЕНОЙ
 
На прошлой неделе у нас с Сеной был концерт в Лондоне. Она чудесная женщина, и общаться с Сеной на сцене – it’s amazing. Я очень хотел бы записать с ней больше песен, но это очень трудно, потому что у неё есть ребёнок, есть своя группа, называется Irie Maffia, есть и свой продакшн тоже. Она очень занята, и у неё нет времени со мной работать сейчас.
 
Было бы чудесно, если бы мы могли уехать куда-нибудь или она приедет в Лондон на две-три недели. Тогда мы смогли бы записать новый альбом, потому что этот диск мы начали писать, когда встретились первый раз – в 2005 или 2006 году. Мы записали три песни, ещё две через год. Потом у неё появился ребёнок, я подождал три года, и ещё мы записали три песни. Это не самый лучший стиль записи – слишком разрозненно. Лучше писать альбом в одно время – за месяц, за два месяца, потому что тогда у него есть flow, continuity, понимаешь? За семь лет человек меняется, я уже не тот, кто писал музыку в 2006 году. У меня другой компьютер, звук эволюционирует, и я могу делать больше вещей. Я самый большой критик моей музыки, и когда я слушаю эту запись, могу сказать: да, есть хорошее чувство, но было бы лучше, если бы могли переписать всё опять, но в одном месте и в одно время. Понимаешь?

 
О САМЫХ ВАЖНЫХ ВЕЩАХ
 
Каждую неделю я совершаю поездки в другие страны, другие города, и для меня это важно, потому что в каждом месте, куда бы я ни поехал, я могу встретить кого-то или услышать песню, которую никогда не слышал, а может, у меня будет новый опыт, и от этого будет новое вдохновение. Это очень важно. Некоторые люди, которые пишут музыку, говорят мне: "Ой, я не могу сейчас писать, у меня writer’s block, ни о чём не могу думать, я нервничаю". Я – полная противоположность, понимаешь? У меня нет времени писать то, что могу, потому что у меня столько новых идей. Каждую неделю я встречаюсь с молодёжью, и it has a good influence on me, it’s very healthy. Это самая важная вещь для меня, я думаю.
 
Везде, куда я приезжаю, я слышу, как люди говорят: "I’m too old for that". Говорю: "Пойдём сегодня в клуб, послушаем музыку" – говорят: "Я слишком стар". Я говорю: тебе 25 лет, как ты можешь быть слишком стар? Это проблема в людях. Когда людям 18 лет, они идут в клуб, принимают наркотики, курят, sex, drugs & rock’n’roll, и всё это amazing. Но когда им 25, 28, 30 лет, им уже нужно только поесть, завести детей и спать. Они не хотят делать новых вещей.
 
Я думаю, это очень важно для всех – don’t stop living. Я не говорю, что надо обязательно идти в клуб. Неважно, сколько тебе лет, нужно делать новые вещи – идти гулять в Японии, кататься на сноуборде. Вещи, которые ты никогда не делал. Discover new things. Когда ты маленький, тебе пять, шесть, десять лет, ты каждый день открываешь что-то новое. Ты катаешься на велосипеде – первый раз. Видишь снег – первый раз. Видишь солнце или пляж – первый раз. Важно, когда мы вырастаем, всё равно делать такие вещи и никогда не говорить: "I’m too old for that", понимаешь? Мне 42, I’m not too old for that.
 
Три вещи, которые диджей Вадим никогда не будет делать принципиально?
 
Никогда не буду прекращать путешествовать.
 
Никогда не буду прекращать дышать. Это не только дыхание – это всё. Жить. Жить – это не идти на работу в девять часов утра и домой в пять. Конечно, можно сказать, что у меня интересная жизнь, потому что я играю по всему миру. Но у всех могут быть хорошие вещи. Ты можешь работать в банке, но тебе можно мечтать. Это самое важное – это то, что делают дети. Я встретил очень много взрослых, которые не мечтают, и это очень обидно. Don’t stop dreaming.
 
Третье… не знаю… never stop having a sexy time!



 
Безмерное уважение людям, без которых это интервью не состоялось бы – Павлу Широковскому (магазин Garlem) и Стасу Словиковскому (клуб Lynch). За правильную атмосферу благодарность чайному мастеру Джонни Бонгзилле, а за отличные фотографии – Елене Черных.
 

Интервью провёл Александр Ашбель

К остальным интервью
http://studiohelloworld.ru/Фотографы

Разработка сайта: WebZenith
Design by Kate



Наши партнёры  
Свердловская филармонияEverJazz