Black Music Promo  
Блэк Мьюзик Промо
LifeFacesCulturePaparazziReleasesSupportFriend linksAbout
 
Сегодня 08 июля
среда

Морис Уайт: человек, который изменил всё

    
 

Позавчера показывали "Грэмми". Позавчера награждали лучших музыкантов этого года. Я искренне радовался победам ДиЭнджело и Кендрика Ламара, Лэйлы Хэтэуэй и Крисчена Макбрайда. Каждый из этих музыкантов – уже легенда, уже лучший, уже великий, так что статуэтка – это просто акт констатации очевидных фактов.

Но знаете, что по-настоящему заставило меня кричать и от чего по спине шли мурашки? И из-за чего на лице была идиотская (т. е. самая искренняя из всех возможных) улыбка? Верно.
 
Всё дело в том, что между награждениями играла музыка Earth, Wind & Fire. Как вы понимаете, это было сделано для того, чтобы почтить память Мориса Уайта – человека, который изменил всё.
 
Символично и правильно, что именно в таком контексте звучали "Devotion", "September", "Boogie Wonderland", "Can’t Hide Love"… Потому что это, пожалуй, главное, что делает музыку банды Мориса Уайта вечной – это её способность поменять настроение.
 
Нет-нет, оставьте для хипстерской прессы разные штампы в духе "создать атмосферу" и прочие клишированные пошлости…
 
Когда музыка меняет настроение – она его меняет. И мистер Уайт знал об этом больше других. Определённо.


Конец 60-х годов, США. Эпоха сытости и благоденствия для белого населения страны – и очередного этапа роста "чёрного" самосознания. Господство белого рок-н-ролла, "битлов" – и колдовское варево из фанка Sly & The Family Stone, фьюжн-экспериментов Дэвиса и мягких баллад от всевозможных The Manhattans.
 
То были годы весьма чёткого разделения публики на "белую" и "чёрную", так что никого не удивляли такие, например, факты, как практически полное отсутствие афроамериканских коллективов на ТВ или радио, разделённые залы и прочие прелести эпохи сегрегации.
 
В этих условиях, как можно судить по доступным источникам, американская музыка вполне ощутимо делилась по тем же линиям, по каким было разделено общество. Она развивалась будто бы параллельными курсами – и эта изоляция вела к ещё более яркому проявлению классических законов рождения искусства.
 
В музыке всегда были тренды и мода; не сегодня и не вчера она стала подвержена влияниям и рынку. Просто тогда была вот такая мода — не худшая, прямо скажем. И это извечный закон – благодаря ярким лидерам-гегемонам появляется новое течение (которое, по сути – переосмысление старого), оно переживает свой стремительный взлёт, рождая тысячи вторичных талантливых (и не очень) последователей, и рано или поздно выдыхается, в итоге оставляя в наследство человечеству несколько восхитительных альбомов и десяток-другой великих песен. И так было, есть и будет. 
 

Морис Уайт родился в 1941 году в городе Мемфис (штат Теннесси) – городе, прямо скажем, важном на музыкальной карте США. В 50-60е годы там успешно запускали свои карьеры Арета Франклин, Отис Реддинг, Элвис Пресли, Би Би Кинг… Пишу это и понимаю, как важно всё-таки родиться в нужное время в нужном месте.
 
Оставим биографам описание фактологии ранних лет Мориса. Скажу только, что, переехав в Чикаго и начав там своё музыкальное образование, будущий создатель Earth, Wind & Fire довольно быстро стал заметным сессионным барабанщиком для таких, например, артистов, как Этта Джеймс и Мадди Уотерс. Основным же местом работы для него в итоге стало трио Рэмзи Льюиса.
 


К 1969 году Морис уже занимает хорошее, видное место в ряду работающих музыкантов, занятость и достойный доход ему определённо обеспечены. Заметим, вообще-то, что к тому времени Уайту уже было 28 лет – явно не головокружительный взлёт вундеркинда, правда? Забегая вперёд – всё к лучшему.
 
Именно в этом году Морис Уайт покидает трио Рэмзи Льюиса с тем, чтобы начать, наконец, карьеру в составе собственного коллектива. Вам вряд ли о чём-то скажет его название, хотя звучит оно идеально для той эпохи – Salty Peppers. Кажется, таких "солёных перцев" в 1969 году была целая ферма.
 
Музыка коллектива, положа руку на сердце, не производит хоть какого-нибудь революционного впечатления: 
 


Фанк, типичный практически до степени серости и безличия, да простят меня слушатели этой музыки. Да, таланта и уровня музыкантов хватило, чтобы после рассылки демо-записей по многочисленным лейблам подписаться-таки на Warner, но взрыва уж точно не случилось.
 
Помните, я писал вам о моде? Вот оно – подтверждение. Тяжело ломать стереотипы и рамки, когда кругом звучит примерно одно и то же. Но ровно в той же степени тяжело прославиться и войти в историю, если этого НЕ сделать.
 
И тут же – ещё из серии банальных, но верных цитат – "делая те же вещи с теми же людьми, трудно добиться других результатов".
 
И мистер Уайт знал об этом больше других.


Филип Бейли, второй вокалист Earth, Wind & Fire, в своей книге вспоминает, как важно было Морису собрать вокруг себя молодых музыкантов, которые мыслили бы свежо.
 
Сколотив эту команду, Морис убил чуть больше, чем двух зайцев, но всё же две задачи он решил с потрясающим изяществом: с ним теперь работали музыканты, не обременённые влиянием эпохи и свободные от клише – и вместе с тем он получал безграничный авторитет и возможность управлять коллективом и вести его в нужном направлении.
 
И ещё – сейчас-то это кажется очевидным каждому выпускнику пригородного вуза по специальности "маркетинг", но тогда это было весьма необычно – так вот, для Уайта было крайне важно иметь яркую и чёткую концепцию. Он постоянно твердил об этом молодым пацанам из только что собранного коллектива.
 
Название группы, основанное на знаке зодиака Мориса (Стрелец) и связанных с ним базовых элементов – Земли, Ветра и Огня; обложки всех альбомов от первого до нынешних; сценические костюмы; шоу; клипы – во всём прослеживается единая концепция, смесь мистицизма и религиозности, афрокубинского фольклора и дыхания современности. Серьёзно: вся подача группы – хрестоматийный пример для учебников по маркетингу.


 

Бейли рассказывает, как прошло одно из первых знаковых выступлений команды. В тот вечер на одну сцену с группой выходили успешные уже коллективы – The Manhattans и The New Birth. (Забавно, кстати, как время расставляет все по местам: не в первый уже раз читаю биографии великих – и читаю имена тогдашних знаменитостей, ныне затерявшихся в сотнях средней руки достойных, но всё же – ремесленников)
 
Морису было важно, чтобы группа отличалась – он был маркетологом до эпохи маркетинга и продюсером до эпохи продюсерства. И знаете, что он придумал?
 
"Парни, когда нас объявят и поднимут занавес, мы будем просто… сидеть и не двигаться минут десять".
 
Идея, прямо скажем, неоднозначная. Но Морис для того и собрал молодую команду, чтобы вести её своим курсом.
 
Занавес поднят. Группа сидит на сцене. Раздаются неодобрительный гул и выкрики, в музыкантов летят предметы, им намекают, что им стоит покинуть сцену или уже, черт возьми, начать!
 
И вот стало понятно, что этих парней с места не сдвинешь. Настала неловкая тишина. И в этой тишине Морис начал издавать первые звуки на калимбе.
 
Тут надо, конечно, отдельно сказать. Вот вам ещё урок маркетинга – найди деталь, которая станет твоей фишкой. Уайт нашел такую деталь – народный африканский инструмент, который теперь неотделимо связан с музыкой Earth, Wind & Fire. И всё это – в рамках его концепции.
 
Вот в этой-то звенящей напряженной тишине группа начала играть инструментальную вещь Power.


 

Как вспоминает Бейли, то выступление стало одной из поворотных точек для группы. Они уничтожили зал и уж точно – запомнились; 1972 год стал последним перед началом так называемого "классического периода" команды.
 
Потому что в 1973 году выходит альбом "Head to the Sky" – и он изменил всё.
 
Когда ты поймал, наконец, капризную удачу за хвост – держи её крепче. Еще банальностей? Легко. Забраться на вершину трудно, но вполне возможно. Удержаться – задача гроссмейстерского уровня сложности. Ожидания высоки, а цена ошибки высока как никогда.
 
Но Морис Уайт знал и об этом.


Между прочим, только в 1973 году Уайт стал петь в этой группе – и то потому, что тембр Филипа Бейли подходил не для всех песен. Практически – дыру заткнул. Занял, простите, нишу. Это сейчас записи Earth, Wind & Fire без его голоса… ну, вы поняли. Так было, кстати, с Филом Коллинзом и Genesis – Фил отложил по необходимости барабанные палочки в сторону, стал вокалистом – и тут-то всё и завертелось.
 
Знаете, рассказывать про успешные, "золотые" периоды не то, чтобы скучно – не хочется. В эти годы за группу говорит её музыка, поэтому просто несколько фактов о Уайте, которые заставят вас уважать его ещё примерно в десять раз больше.
 
Например, он согласился поделиться своим безграничным авторитетом во имя успеха и музыки, пригласив в 1974 году к сопродюсерству опытного Чарльза Степни. Участники группы говорят, что он был единственным, кто мог потребовать от Уайта замолчать и делать всё так, как скажут. Результат? Первый платиновый альбом группы – "Open Our Eyes".
 
Давайте, кстати, не будем идеализировать – факты говорят о том, что Морис был здоровым таким диктатором. Впрочем, а как иначе? История знает мало примеров лидеров, которые были бы мягкими и демократичными друзьями всем и каждому.
 
Или как вам вот такая деталь: поговаривают, что мистер Уайт был весьма себе гангстерского уклада парнем – и если что, мог драться не хуже иного бойца тайского бокса. Лично я вот уверен, что без мощи и дерзости больших успехов в музыке не добиться – даже в такой мелодичной.
 
Весьма любопытно и вот что: не знаю, обращали ли вы внимание на то, что Уайт – афроамериканский вокалист, который умудрился избежать восьмичастных мелизмов в своём вокале? Он чёрный, который не пел как "типичный чёрный", но зато его "яяяу" вы, уверен, узнаете и расслышите в любой песне. Вряд ли это было намеренно – но это идеально ложится в общую картину.
 
Знаете, зачем он ходил на бродвейские мюзиклы? Не только чтобы посмотреть на то, как там делают шоу. Вердин Уайт рассказывает, что Морис смотрел в глаза людей, сидящих в зале. Он хотел разгадать их эмоции, понять, что заставляет их безотрывно наблюдать за происходящим на сцене. Он хотел привнести в музыку театр. Он хотел, чтобы их группа умела делать всё. Получилось ли? Вот вам несколько концертов, а дальше судите сами. Скажу только, что в постановке шоу участвовал некий Дэвид Копперфильд.




Так бывает с каждой группой. С каждой. И с каждым человеком. Эпоха золотых хитов уходит, настают "новые времена", следующие сметают предыдущих, а публика – беззлобно, конечно – охотно оставляет "стариков" в прошлом.
 
Не будем обманывать себя – примерно с 1983 года группа стала медленно терять свою уникальность. Истощилась. Начались неизбежные эксперименты и заигрывания с электроникой, попытки угадать тренды. Были и достижения, и чарты, но лучшие годы, конечно, были позади.
 
Но знаете, что держит великие группы на плаву годами? Да, хиты – это здорово. Но даже великие хиты приедаются. Нет, дело не в этом.
 
Когда у тебя есть шоу, ты можешь выступать вечно. Морис своим титаническим трудом создал систему и концепцию, которая через время стала просто работать на группу. С летающими гитаристами и световыми взрывами, безумными танцами и дикими костюмами в сочетании с бессмертными хитами этой группе был не страшен период застоя. Они продолжали выступать и собирать залы.
 
Вернее, что значит – "продолжали"? Продолжают! Да-да, до сих пор.
 


Напрашивается параллель.
 
Всегда есть два варианта управления бизнесом.
 
Первый – когда всё замыкается на одного человека. Все решения. Вся система и весь порядок, а когда он уходит, всё валится.
 
Второй – когда лидер выстраивает жизнеспособную систему, которая продумана настолько чётко, что работает даже после его ухода – потому что всё на своих местах. Не нужно, наверное, объяснять, чем второй вариант предпочтительнее.
 
И Морис Уайт знал это лучше других.


Позвольте не пускаться в казенные перечисления всех хитов и достижений, всех имён артистов, которых Морис Уайт поднял на новый уровень и всех, кто выразил ему свою благодарность за уроки и музыку. В конце концов, большого ума тут не нужно, а интернет у вас, кажется есть.
 
Разве что вот эта забавная история…
 
Стиви Уандер, выступая несколько лет назад на одной сцене с Earth, Wind & Fire, начал благодарить группу, выражать ей своё уважение и так, между делом рассказал, как в 18 лет услышал на репетиции по радио их "Shining Star" – ну и тут же написал свою "I Wish".
 


Вот вам квинтэссенция того, за что весь мир благодарил Уайта при жизни и за что вспоминает после его смерти – он человек, который изменил всё.
 
Я долго хотел сформулировать эти финальные слова как-то по-особенному, но лучше, чем у Дэвида Фостера, у меня всё же не получилось:
 


Просто посмотрите эти кадры. Я не знаю, что тут прибавить: нет человека, который научил меня большему, чем этот музыкант. Я скромно позволяю себе встать в один ряд с теми, чья карьера и музыка были бы иными, если бы не Морис Уайт – от Принса до Канье Веста, от Кендрика до Майкла Джексона.
 
Стиль; трудолюбие; глобальный подход; шоу; вера в себя и коллег; священная неправильность – этот список я могу продолжать бесконечно.
 
Самое забавное, что он, конечно, не для этого занимался музыкой. Он её просто любил. И очень хотел успеха с той музыкой, которую он любил.
 
Знаете, у Курта Воннегута в одной из книг рассказывается о могиле персонажа по имени Килгор Траут. На его надгробном камне была очень простая надпись: "Он старался". Так вот, Морис старался – и у него получилось. That’s the Way of the World.
 


P.S. 
Когда музыканты Earth, Wind & Fire сочиняли September, зазвучали легендарные "пааа-диии-яяяя". Кто-то сказал: "Так, сюда нужно написать слова". Уайт же сказал: "Нет. Это звучит и это звучит круто, значит, здесь не нужно ничего менять".
 
Вот от таких историй у меня – мурашки. Глубина в простоте.
 
Спасибо, мистер Уайт. Позвольте мне украсть у вас ещё миллион идей – у вас их ещё много.


Автор статьи: Mark Evich (Москва), специально для Black Music Promotion

К остальным портретам
http://studiohelloworld.ru/Фотографы

Разработка сайта: WebZenith
Design by Kate



Наши партнёры  
Свердловская филармонияEverJazz